Таблица лидеров

Да, болея РС люди порой становятся минималистами в отношении своих желаний. Да, болея РС люди порой становятся минималистами в отношении своих желаний. Э, нет. Я не минималист, и не буду никогда. Из-за этого и тяжело. Просто у меня в какой-то момент жизни, как у акционера Газпрома, закончились мечты:) А теперь у меня есть цель ВЫЗДОРОВЕТЬ, она совсем не маленькая. И спагетти это не просто спагетти, а шаг к большой ЦЕЛИ:) Вот как-то так.

В тему:

Зато легитимный президент отсиживается в Ростове и раздаёт интервью, когда его страна на грани гражданской войны. Это нормально? Кстати российские СМИ тоже "хорошо" работают и освещают ситуацию, как выгодно России.

Да, болея РС люди порой становятся минималистами в отношении своих желаний.

Поздравляю Знаю, что это для нас большое счастье Спасибо. Удивительно как во мне происходит переоценка ценностей. Чуть более 5 лет назад я была успешной женщиной, только устроившейся на работу в компанию мечты на хорошую должность. Муж и дети уже наличествовали, квартира куплена, впереди маячила карьера и всяческие блага, беспокоили они же. Окружающие жили так же, как и я, все в работе, ипотеках и прочем. Для Москвы это уже стало нормой жизни, такой стиль американских фильмов про бизнес и все такое. Не сожрешь ты, сожрут тебя. Это все было не в моем характере, но надо же как то выживать, я в силу хорошего образования завязла во всем этом поневоле. А сегодня я полдня радовалась, что смогла сварить детям спагетти и даже слить их не ошпарившись. Это при том, что я ненавижу готовить. Вот как меня под вечер на философию разобрало.

когда лежал первый раз с рс в больнице, в палате был еще один человек в с такой же болезнью. У Вадима уже была первая группа, - одна нога почти не ходит (сильная спастика) передвигался медленно с палочкой и костылем, а глаза совсем не видят. от всего зрения остался на одном глазе кусочек, диаметром 5 сантиметров, того что он мог видеть. Различать лица или смотреть куда идти он не мог, но все же умудрялся этими 5-ю сантиметрами видимого смотреть на маленький экран мобильного телефона и много играть в морской бой онлайн. Очень разговорчивый и позитивный человек. Так вот. О велосипеде. Меня тогда поразило, как он рассказывал, что катает своих детей на велосипеде (это в таком то состоянии). Живут они в деревне. Он объяснил, - взобраться на велик тяжело конечно, но там дальше проще, крути себе педали и все. Я говорю, - так Вы же не видите ничего. А он отвечает, - так сын на раме сидит и командует, - прямо, налево, направо, тормозить. Вот такие заядлые велосипедисты бывают. А я пока лишь мечтаю о велосипеде. Еще не накопил.

Иришка! Я так рада, что тебе полегчало. Пусть и капельку, но легче. Это очень важно!!! Я реально сижу и улыбаюсь! Так держать и всем здоровья!!!

...себе, любимому, зарплату повысим в РАЗЫ, а пенсию всяким разным на смешные проценты...так и живем...

Несколько раз перечитала последние сообщения и не нашла где те многие ,которые говорят гадости про Украину и украинцев.Украинские СМИ видимо ,,хорошо,, работают.Курс гривны на сегодня 2,79.Пенсию поднимают до российского уровня.Никто не говорит гадости про Украину, Самоназначенное правительство и бандеровцы -это не Украина.

Люди, вы о чём? О какой заработанной большой пенсии? У моей мамы стаж работы 43 года, все эти годы она проработала в детском саду.Ну и чего? Как ей сказали в собесе, да стаж большой, но т.к зарплата (белая, кстати) была мягко говоря, не очень большая, то и пенсия небольшая и сделать мы ничего не можем.. Мама моей подруги, которая работала вместе с моей, плюнула и ушла на завод , поэтому у нее пенсия получилась более-менее. Моя мама не могла так сделать,т.к воспитывала меня одна и режимное предприятие ей никак не подходило. Вот так.

Вот в этом и проблема, что заболевание касается очень молодых, даже детей, реально не успевают люди пенсию хоть какую-то заработать. А у меня тоже пенсия без учета зарплаты, хотя по трудовой стаж 10 лет, просто работала сначала на полставки, потом в газете частной, которой нет давно и нет никаких сведений о налогах, отчисляемых, короче, ехать в Самару за справкой о мизерной зарплате и искать в Ульске концы пропавшей фирмы... Я решила не тратить свои нервы и сказала, считайте без зарплаты. Пока в прожиточный минимум укладываюсь, дальше видно будет. Дети будут содержать)))).

Это может и так, но мы тут обсуждаем не трудовую, а социальную пенсию. По инвалидности. Я бы например и раз заработать хорошую пенсию, но когда бы я это успел сделать? Отучился в школе, университете, сходил в армию, успел один год поработать после армии и уже официальный диагноз поставили, потом еще год протянул и все.

Любите тех, кто просто рядом... Пятница, 11 Апреля 2014 г. 22:38 + в цитатник Немного в жизни есть таких людей, Кому доверить можно свою душу, Кто с каждым днём надежней и родней, И с каждым годом все сильнее нужен.Немного тех, с кем можно быть собой До жеста, до движения, до взгляда, С кем каждый вдох уверенно-простой, Лишь оттого, что этот кто-то рядом. Немного рук, что тянутся в беде И предложить готовы свою помощь, Немного тех, кто помнит о тебе И днем, и утром, и в немую полночь.И как редки те люди, кто отдаст Последнее, чтоб только друг не плакал, Но вот таким Господь за всё воздаст Когда-нибудь внезапно и с размахом! *** Любите тех, кто просто рядом, Кто не посмеет изменить, Кто согревает теплым, нежным взглядом, Кто просто помогает жить. Важнее в жизни ведь не вид - Обманчив часто он бывает, Не то красиво, что блестит, Красиво то, что согревает! *** Стареет внешность: яркие черты Стирает время властно и жестоко, Тогда как у духовной красоты Нет ни морщин, ни возраста, ни срока. Эдуард Асадов Рубрики: ПОЭЗИЯ Метки: стихи

Баллада о ненависти и о любви Метель ревет, как седой исполин, Вторые сутки не утихая, Ревет, как пятьсот самолетных турбин, И нет ей, проклятой, конца и края! Пляшет огромным белым костром, Глушит моторы и гасит фары. В замяти снежной аэродром, Служебные здания и ангары. В прокуренной комнате тусклый свет, Вторые сутки не спит радист. Он ловит, он слушает треск и свист, Все ждут напряженно: жив или нет? Радист кивает: - Пока еще да, Но боль ему не дает распрямиться. А он еще шутит: "Мол, вот беда Левая плоскость моя никуда! Скорее всего перелом ключицы..." Где-то буран, ни огня, ни звезды Над местом аварии самолета. Лишь снег заметает обломков следы Да замерзающего пилота. Ищут тракторы день и ночь, Да только впустую. До слез обидно. Разве найти тут, разве помочь - Руки в полуметре от фар не видно? А он понимает, а он и не ждет, Лежа в ложбинке, что станет гробом. Трактор если даже придет, То все равно в двух шагах пройдет И не заметит его под сугробом. Сейчас любая зазря операция. И все-таки жизнь покуда слышна. Слышна ведь его портативная рация Чудом каким-то, но спасена. Встать бы, но боль обжигает бок, Теплой крови полон сапог, Она, остывая, смерзается в лед, Снег набивается в нос и рот. Что перебито? Понять нельзя. Но только не двинуться, не шагнуть! Вот и окончен, видать, твой путь! А где-то сынишка, жена, друзья... Где-то комната, свет, тепло... Не надо об этом! В глазах темнеет... Снегом, наверно, на метр замело. Тело сонливо деревенеет... А в шлемофоне звучат слова: - Алло! Ты слышишь? Держись, дружище - Тупо кружится голова... - Алло! Мужайся! Тебя разыщут!.. Мужайся? Да что он, пацан или трус?! В каких ведь бывал переделках грозных. - Спасибо... Вас понял... Пока держусь! - А про себя добавляет: "Боюсь, Что будет все, кажется, слишком поздно..." Совсем чугунная голова. Кончаются в рации батареи. Их хватит еще на час или два. Как бревна руки... спина немеет... - Алло!- это, кажется, генерал.- Держитесь, родной, вас найдут, откопают...- Странно: слова звенят, как кристалл, Бьются, стучат, как в броню металл, А в мозг остывший почти не влетают... Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле, Как мало, наверное, необходимо: Замерзнув вконец, оказаться в тепле, Где доброе слово да чай на столе, Спирта глоток да затяжка дыма... Опять в шлемофоне шуршит тишина. Потом сквозь метельное завыванье: - Алло! Здесь в рубке твоя жена! Сейчас ты услышишь ее. Вниманье! С минуту гуденье тугой волны, Какие-то шорохи, трески, писки, И вдруг далекий голос жены, До боли знакомый, до жути близкий! - Не знаю, что делать и что сказать. Милый, ты сам ведь отлично знаешь, Что, если даже совсем замерзаешь, Надо выдержать, устоять! Хорошая, светлая, дорогая! Ну как объяснить ей в конце концов, Что он не нарочно же здесь погибает, Что боль даже слабо вздохнуть мешает И правде надо смотреть в лицо. - Послушай! Синоптики дали ответ: Буран окончится через сутки. Продержишься? Да? - К сожалению, нет... - Как нет? Да ты не в своем рассудке! Увы, все глуше звучат слова. Развязка, вот она - как ни тяжко. Живет еще только одна голова, А тело - остывшая деревяшка. А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?! Держись! Часов через пять рассвет. Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?! Ну есть ли хоть шанс? - К сожалению, нет... Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет. Как трудно последний привет послать! И вдруг: - Раз так, я должна сказать! - Голос резкий, нельзя узнать. Странно. Что это может значить? - Поверь, мне горько тебе говорить. Еще вчера я б от страха скрыла. Но раз ты сказал, что тебе не дожить, То лучше, чтоб после себя не корить, Сказать тебе коротко все, что было. Знай же, что я дрянная жена И стою любого худого слова. Я вот уже год тебе не верна И вот уже год, как люблю другого! О, как я страдала, встречая пламя Твоих горячих восточных глаз. - Он молча слушал ее рассказ, Слушал, может, последний раз, Сухую былинку зажав зубами. - Вот так целый год я лгала, скрывала, Но это от страха, а не со зла. - Скажи мне имя!..- Она помолчала, Потом, как ударив, имя сказала, Лучшего друга его назвала! Затем добавила торопливо: - Мы улетаем на днях на юг. Здесь трудно нам было бы жить счастливо. Быть может, все это не так красиво, Но он не совсем уж бесчестный друг. Он просто не смел бы, не мог, как и я, Выдержать, встретясь с твоими глазами. За сына не бойся. Он едет с нами. Теперь все заново: жизнь и семья. Прости. Не ко времени эти слова. Но больше не будет иного времени. - Он слушает молча. Горит голова... И словно бы молот стучит по темени... - Как жаль, что тебе ничем не поможешь! Судьба перепутала все пути. Прощай! Не сердись и прости, если можешь! За подлость и радость мою прости! Полгода прошло или полчаса? Наверно, кончились батареи. Все дальше, все тише шумы... голоса... Лишь сердце стучит все сильней и сильнее! Оно грохочет и бьет в виски! Оно полыхает огнем и ядом. Оно разрывается на куски! Что больше в нем: ярости или тоски? Взвешивать поздно, да и не надо! Обида волной заливает кровь. Перед глазами сплошной туман. Где дружба на свете и где любовь? Их нету! И ветер как эхо вновь: Их нету! Все подлость и все обман! Ему в снегу суждено подыхать, Как псу, коченея под стоны вьюги, Чтоб два предателя там, на юге, Со смехом бутылку открыв на досуге, Могли поминки по нем справлять?! Они совсем затиранят мальца И будут усердствовать до конца, Чтоб вбить ему в голову имя другого И вырвать из памяти имя отца! И все-таки светлая вера дана Душонке трехлетнего пацана. Сын слушает гул самолетов и ждет. А он замерзает, а он не придет! Сердце грохочет, стучит в виски, Взведенное, словно курок нагана. От нежности, ярости и тоски Оно разрывается на куски. А все-таки рано сдаваться, рано! Эх, силы! Откуда вас взять, откуда? Но тут ведь на карту не жизнь, а честь! Чудо? Вы скажете, нужно чудо? Так пусть же! Считайте, что чудо есть! Надо любою ценой подняться И всем существом, устремясь вперед, Грудью от мерзлой земли оторваться, Как самолет, что не хочет сдаваться, А сбитый, снова идет на взлет! Боль подступает такая, что кажется, Замертво рухнешь назад, ничком! И все-таки он, хрипя, поднимается. Чудо, как видите, совершается! Впрочем, о чуде потом, потом... Швыряет буран ледяную соль, Но тело горит, будто жарким летом, Сердце колотится в горле где-то, Багровая ярость да черная боль! Вдали сквозь дикую карусель Глаза мальчишки, что верно ждут, Они большие, во всю метель, Они, как компас, его ведут! - Не выйдет! Неправда, не пропаду! - Он жив. Он двигается, ползет! Встает, качается на ходу, Падает снова и вновь встает... II К полудню буран захирел и сдал. Упал и рассыпался вдруг на части. Упал, будто срезанный наповал, Выпустив солнце из белой пасти. Он сдал, в предчувствии скорой весны, Оставив после ночной операции На чахлых кустах клочки седины, Как белые флаги капитуляции. Идет на бреющем вертолет, Ломая безмолвие тишины. Шестой разворот, седьмой разворот, Он ищет... ищет... и вот, и вот - Темная точка средь белизны! Скорее! От рева земля тряслась. Скорее! Ну что там: зверь? Человек? Точка качнулась, приподнялась И рухнула снова в глубокий снег... Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп! Ровно и плавно гудят машины. И первой без лесенки прямо в сугроб Метнулась женщина из кабины! Припала к мужу: - Ты жив, ты жив! Я знала... Все будет так, не иначе!..- И, шею бережно обхватив, Что-то шептала, смеясь и плача. Дрожа, целовала, как в полусне, Замерзшие руки, лицо и губы. А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы: - Не смей... ты сама же сказала мне.. - Молчи! Не надо! Все бред, все бред! Какой же меркой меня ты мерил? Как мог ты верить?! А впрочем, нет, Какое счастье, что ты поверил! Я знала, я знала характер твой! Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви! И нужен был шанс, последний, любой! А ненависть может гореть порой Даже сильней любви! И вот, говорю, а сама трясусь, Играю какого-то подлеца. И все боюсь, что сейчас сорвусь, Что-нибудь выкрикну, разревусь, Не выдержав до конца! Прости же за горечь, любимый мой! Всю жизнь за один, за один твой взгляд, Да я, как дура, пойду за тобой, Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад! И были такими глаза ее, Глаза, что любили и тосковали, Таким они светом сейчас сияли, Что он посмотрел в них и понял все! И, полузамерзший, полуживой, Он стал вдруг счастливейшим на планете. Ненависть, как ни сильна порой, Не самая сильная вещь на свете!