Таблица лидеров

И всё сбылось - и не сбылось… История песен Бирюсинка12 все записи автора С того удивительного, сумасшедшего времени минуло уже почти полвека. Начало 60-х… Отважная четвёрка советских парней в океане и первые в мире наши космонавты, азартный «карибский кризис» и упорные слухи о наших десантных кораблях в Ла-Манше, «семимильные шаги» к коммунизму и пробивающийся сквозь завывания и трески радиоэфира бесстрастный и сухой аналитический голос: «СССР: десять лет без Сталина»… Теперь это кажется невероятным: всего лишь десять лет. Впрочем, через десять лет «после Сталина» коротковолновую возможность услышать такой ехидный и такой чужой «вражеский голос» имели далеко не все. Да и обычные-то телевизоры, совсем даже не цветные и не плоские, были тогда далеко не в каждой семье - по вечерам гуляли, читали, встречались, смеялись, делали что-то по хозяйству, играли - вы не поверите! - в городки, ходили в кино и ходили друг к другу в гости, а мужики под звуки радиолы, да и не одной, доносившиеся из раскрытых настежь окон, самозабвенно стучали во дворах костяшками домино… Телевизоров было немного, зато радио в городах было у всех. Расслабленные воскресные утра начинались песенными позывными радиопередачи, которую слушала вся страна: «С добрым утром, с добрым утром и с хорошим днём!..». Эти сорок пять минут - с девяти пятнадцати до десяти - любили и ждали, наверное, в каждом доме. Имена, шутки и песни, хотя бы разочек прозвучавшие в передаче «С добрым утром», моментально становились известны всем. И вот однажды, воскресным апрельским утром 1962 года, страна услышала новую песню Аркадия Островского на слова Льва Ошанина: А у нас во дворе есть девчонка одна, Среди шумных подруг неприметна она. Никому из ребят неприметна она. Есть дружок у меня, я с ним с детства знаком, Но о ней я молчу даже с лучшим дружком. Почему-то молчу даже с лучшим дружком. Не боюсь я, ребята, ни ночи, ни дня, Ни крутых кулаков, ни воды, ни огня. А при ней - словно вдруг подменяют меня. Вот опять вечерком я стою у ворот, Она мимо из булочной с булкой идёт… Я стою и молчу, и обида берёт. Или утром стучит каблучками она - Обо всём позабыв, я слежу из окна. И не знаю, зачем мне она так нужна. Припев: Я гляжу ей вслед - ничего в ней нет. А я всё гляжу, глаз не отвожу… Вот так. «Я гляжу ей вслед - ничего в ней нет. А я всё гляжу, глаз не отвожу»… Так и с самой песней получилось: вроде бы незатейливая, простая в любом смысле, она в одночасье стала фантастически популярной, и теперь изо всех раскрытых настежь окон звучал уже голос молодого Кобзона: «Она мимо из булочной с булкой идёт»… Собственно говоря, широкую известность и популярность будущий народный артист СССР Иосиф Кобзон и получил-то именно благодаря этой простой песенке. Это была первая песня, которую он самостоятельно исполнил для столь широкой аудитории. Ну что, послушаем?.. Лев Ошанин был совершенно незаурядным поэтом-песенником. Какими-то неуловимыми штрихами, лёгкими интонациями он умел создать настроение, вылепить песенный образ. Ну вот вспомним его лучшие песни: «Если любишь - найди» 1940 года, или его «Дороги» 1945 года («Выстрел грянёт, // Ворон кружит, // Твой дружок в бурьяне // Неживой лежит…»), или же написанную им в том же 1962 году песню «Течёт Волга», которая стала потом своеобразной «визитной карточкой» Людмилы Зыкиной. Льву Ошанину - наверное, единственному из его коллег-песенников - посчастливилось поставить уникальный эксперимент: на протяжении трёх-четырёх лет написать настоящую песенную поэму, с одним и тем же местом действия и с одними и теми же героями, за судьбой которых в напряжении следила вся громадная страна. Эксперимент этот едва ли можно теперь повторить: для этого понадобилась бы та страна - и то время… Разумеется, отдавая Кобзону песню «А у нас во дворе», Островский с Ошаниным ни о каких таких поэмах вовсе и не думали. Обычная песенка, проходная, для воскресной радиопередачи. «Никому из ребят неприметна она» - как и её малоизвестный исполнитель. Но неожиданно для авторов своё веское слово сказали «та страна и то время» - на радио обрушилась буквально лавина писем: «А дальше-то что? Что ж там дальше-то было?». В конце концов, радио не выдержало и взмолилось: «Островский с Ошаниным, делайте что хотите, но люди требуют продолжения». Вызов времени Островский с Ошаниным приняли. Очередная глава поэмы в песнях получила название «И опять во дворе». Судя по тексту, молодой человек преодолел свою первоначальную робость и рискнул-таки покинуть свой наблюдательный пункт у окна, выйти во двор и познакомиться со своей пассией поближе: Ты не грусти, может быть, ещё встретимся, - Я от тебя не сбегу никуда. Сколько в пути ни пробуду я месяцев, А возвращусь хоть на вечер сюда. Не отнимай свою руку, пожалуйста! Как бы судьба ни сложилась для нас, - Завтра забудь меня, маме пожалуйся, - Но поцелуй на прощанье хоть раз! В туфлях на гвоздиках, в тоненьком свитере… Глупая, всё тебя мучит одно: Как бы подружки твои не увидели Да старики, что стучат в домино. Ты не грусти, может быть, ещё встретимся, - Я от тебя не сбегу никуда. Сколько в пути ни пробуду я месяцев, А возвращусь хоть на вечер сюда. И опять во дворе Нам пластинка поёт И проститься с тобой Всё никак не даёт. Песню снова отдали Иосифу Кобзону. Вначале, в ноябре 1962 года, песня прозвучала в передаче «С добрым утром», а в новогоднюю ночь Кобзон исполнил её и в телевизионном «Голубом огоньке». Слушаем: Славный молодой человек… Познакомиться-то он познакомился, и даже, судя по всему, довольно близко, но… но вот не поздновато ли? «Но поцелуй на прощанье хоть раз» - а куда это он, собственно говоря, засобирался?.. Лев Ошанин - мастер нюансов. Одна лишь первая строчка говорит тут о его песенном герое всё: «Ты не грусти, может быть, ещё встретимся» - действительно, чего грустить-то? Ведь - чем чёрт не шутит! - может, и встретимся когда! А ну-ка, целуй на прощанье!.. Да никуда я от тебя не сбегу: хоть на вечерок, да заскочу ещё!.. Вот ещё моду взяла - грустить по пустякам… Они ещё очень-очень молоды, эти песенные герои. Мальчишка и девчонка. Он, быть может, чуть моложе своих лет, а она — чуточку старше и по-житейски мудрее. Любовь? Какая там любовь… Разве что её ожидание. «Глупая, всё тебя мучит одно: как бы подружки твои не увидели…» - бедный мальчик! едва ли её мучит только лишь это… Короче говоря, с песенным героем всё вроде бы стало ясно. После школы, если не в институт, молодые люди обычно отправляются в армию. А на долю их девчонок остаётся ждать. И они ждут… сколько смогут. Если любят. Если любят… «А что ж это, уважаемые Островский с Ошаниным, вы всё о нём да о нём? Всё Кобзон да Кобзон?» - заволновались телезрители и радиослушатели огромной страны. И вновь посыпались во все редакции письма: «А почему, собственно говоря, вы ничего не говорите о ней? Она-то хоть любит его?..» Должно быть, Льва Ошанина охватили в тот момент смешанные чувства. Внимание радиослушателей и телезрителей, конечно, всегда для автора приятно, но он вдруг осознал, что вместе с Аркадием Островским поневоле становится родоначальником нового песенного жанра… Ровно через год после первой, весной 1963 года, на свет появилась третья глава поэмы в песнях, написанная уже от лица безмолвной до той поры «девчонки с булкой»: Ты глядел на меня, Ты искал меня всюду. Я, бывало, бегу, Ото всех твои взгляды храня. А теперь тебя нет, Тебя нет почему-то. Я хочу, чтоб ты был, Чтобы так же глядел на меня. Я иду без тебя Переулком знакомым, Я спешу не с тобой, Не с тобой, а с Наташкой в кино. А тебе шлют привет Окна тихого дома Да ещё старики, Что всё так же стучат в домино. Во дворе дотемна Крутят ту же пластинку. Ты сказал, что придёшь, Хоть на вечер вернёшься сюда. Вечер мне ни к чему, Вечер мал, как песчинка. Я тебя подожду, Только ты приходи навсегда. А за окном то дождь, то снег, И спать пора, и никак не уснуть. Всё тот же двор, всё тот же смех, И лишь тебя не хватает чуть-чуть. Надо прямо сказать, что на волновавший всех слушателей вопрос «любит она его или не любит?» Лев Ошанин отвечает тут весьма уклончиво: «Она ещё так молода…». Понимай, как хочешь… Мне нравилось, как ты смотрел на меня, и я, пожалуй, тебя подожду… но только если ты больше никуда не уедешь! А вот если уедешь, то не подожду. «Вечер мне ни к чему». Короче говоря, наши песенные герои оказались одинаково славными. Вполне достойны друг друга оказались и исполнители песен, ибо «женскую партию» песенной поэмы Аркадий Островский отдал замечательной эстрадной певице Майе Кристалинской. Слушаем: Впрочем, герои «Дворового цикла» взрослели стремительно, и когда прошли три года вынужденной разлуки, в которую их отправил Лев Ошанин, они вернулись к слушателям уже совсем-совсем другими. Не только ведь в поэме - и в жизни тоже прошло три года. Несмотря на непрекращавшийся поток писем от слушателей, авторы не торопились писать продолжение: тема полудетской любви себя явно исчерпала, и новые главы «Дворового цикла» должны были звучать уже по-новому. Но как сделать этот переход? И стоило ли его делать?.. Таким переходом явилась песня под названием «Прошло три года», которую (опять же для радиопередачи «С добрым утром») записал Иосиф Кобзон. В ней всё узнаваемо: тот же двор, тот же дом, радиола в окне, каблучки и тонкий свитерок. Но вот от прежней легкомысленности и бесшабашности героя не осталось и следа: Вот снова этот двор, Мой добрый старый дом. Я с тех счастливых пор Три года не был в нём. На милом этаже Квадратики огня… Теперь они уже Горят не для меня. Здесь всё иное вдруг - И дождь иной, и снег. Другой пластинки звук, Другой девчонки смех… Стучат давным-давно Другие каблучки, И лишь за домино Всё те же старики. Вот переулок мой - Но нет ответных глаз: Вернулся я домой, А ты не дождалась. У этих вот ворот Шаги твои стерёг… Где он теперь мелькнёт, Твой тонкий свитерок? Как и следовало ожидать, она - не дождалась его. И вновь посыпались письма: «Подумаешь - три года, ведь девчонка совсем юная, чистая, как хрустальная. Такая не может не ждать», или: «Умоляю вас, измените свою песню. Это неправда, это неестественно. Так не должно быть»… В том-то и дело, что всё это было вполне естественно, иначе и быть не могло. Авторы цикла переходили к теме взрослой, осознанной и высокой любви, а сделать это после первых трёх песен было очень нелегко. Следующую песню, «Детство ушло вдаль», написанную практически одновременно с этой, исполнила Майя Кристалинская. И это была уже вполне «её» песня. А слова там такие: Детство ушло вдаль, Детства чуть-чуть жаль. Помню сердец стук, И смелость глаз, и робость рук. Если б тебе знать, Как нелегко ждать, Ты б не терял дня, Догнал меня, вернул меня. Слушай шагов звук, Двери входной стук, Голос встречай мой - Спешу к тебе, спешу домой! С текстом третьей песни, с той девочкой, которая и сама-то не знает, чего она хочет, отчасти перекликается лишь второй куплет, где звучит нечто вроде беспомощного оправдания: «Если б тебе знать, как нелегко ждать…». Но теперь прежняя девочка выросла, и она любит, и она твёрдо знает, где её дом: «Спешу к тебе, спешу домой!». Припев, который звучит после каждого куплета, как бы замыкает собой весь песенный цикл: И всё сбылось - и не сбылось, Венком сомнений и надежд переплелось. И счастья нет, и счастье ждёт У наших старых, наших маленьких ворот… Переплетение сомнений и надежд: чего больше? чего меньше? встретятся они или же нет? Остаётся лишь гадать. Они любят, они надеются, они стремятся друг к другу - и в этом нет теперь никаких сомнений… Песню «Детство ушло вдаль» её авторы посвятили Майе Кристалинской. В сентябре 1967 года Аркадий Островский ушёл из жизни, и уникальная песенная поэма осталась недописанной. Вот так и закончилась эта история длиною в четыре года… Эпилог Не совсем так. Над поэмой в песнях под условным названием «Дворовый цикл» Аркадий Островский работал до самых последних дней. Уже после его смерти прозвучала написанная им вместе с Ошаниным «Доверчивая песня». Опять, опять, опять, Во сне, в бреду, в хмелю Позволь мне повторять, Что я тебя люблю. Велю я всем кругом - И птицам, и шмелю - Звенеть тебе о том, Что я тебя люблю! Звенит весенний гром, Оставлен тихий дом. Дорогу кораблю, Раз я тебя люблю! Припев: Никому не верь, что звёзды уснут, Что уснёт любовь - слышишь? никому Не верь! Слушаем заключительную главу «Дворового цикла» в исполнении Майи Кристалинской и в исполнении Иосифа Кобзона. «Доверчивая песня» - пусть и не вместе, но они спели её. /center> Фотографии, которые вы видите, были сделаны много лет спустя, в 1984 году, на юбилейном вечере памяти Аркадия Островского. Майя Кристалинская и Иосиф Кобзон поют свои песни «Дворового цикла»… Весной следующего года Майя Кристалинская будет уже не в состоянии говорить и сможет лишь тихо плакать в телефонную трубку. Летом 1985 года её не станет… . Рубрики: История/СССР http://www.liveinternet.ru/community/for_women_only/post280533987/

две недели находился в Казани в РКБ. ВЛ, маленько поснимал как там приспасобленно для людей с ограниченными возможностями и сам попробывал, всё что на видео сделано как положено пандусы не крутые, настил на них, как наждачка не скользит, двери открываются нажав на кнопку и ширина какая пологается, всё в кадре, подъёмник есть, но пока не подключен, сделано много, посравнению с предыдущим заездом. И звините как получилось, я только учюсь

Напрасно ты так думаешь. Ты не хочешь перечислить свои достижения, а я перечислю. Квартиру в Москве, машину, дачу я себе сама заработала, да за границу на отдых пару раз в году езжу. А вот что самое интересное, что я и в СССР хорошо жила и сейчас хорошо живу, но если бы мне сказали выбирай, на все барахло плюнула бы и встала в очередь за колбасой.

Да нормально так. Хорошая теперь жизнь, а фундамент то от СССР остался. Я так понимаю родители жильем то обеспечили. А чего вы сами то, господин Святослав, добились?

Большинство староболеющих прошло через это. Стабилизировать состояние больных РС научились совсем не давно. Лет 10-15 назад. А врачи - очень консервативны. Их учили в институте что РС неизлечим, что существует при этом заболевании только симптоматическая терапия, они этому и следуют. И не надо их в этом винить. Их так учили. За бугром появилась патогенетическая терапия. Появились компьютеры. Сами больные смогли понять что за болезнь такая РС. Стали задавать вопросы. Требовать. Зашевелилась и наша медицина. 3 года назад стали бесплатно выдавать препараты патогенетической терапии. Заработала наука. Но всё равно. Если сам больной не поймёт что за болезнь такая - РС, ни один врач ему не поможет. А понять надо: - как появляется эта болезнь. От чего. Когда она появились у тебя. Не первое обострение, с которым ты попал в больницу, а когда появились первые симптомы, на которые ни кто не обратил внимание. Я считаю что болезнь появляется до 15 летнего возраста, в момент формирования иммунитета. - Надо чётко понимать, а что это вообще такое РС. Как это, свой организм съедает свой миелин. И почему вдруг случаются обострения, и что это такое обострения. И правда интересно. Много лет нет обострений, и тут вдруг случается. А у некоторых их вообще не бывает. Редко у молодых, часто у пожилых. Но самочувствие ухудшается. И это надо понять. Что такое первичное, вторичное прогрессирование... Ну а потом надо принимать решения. Или вообще не лечиться , надеяться на чудо. ( а вдруг само прйдёт). Довериться врачам и подсесть на симптоматическую терапию. ( гормоны тоже симптоматическая терапия). Добиваиться, топать ногами, требовать и подбирать для себя препараты останавливающие прогрессирование болезни. А их уже много, и действуют по разному. И для каждого оно своё. Но для этого надо понять - что ты хочешь. А чтобы это понять необходимо иметь первоначальные знания. Вот здесь интернет, наш форум - важнейшие источники. Пробуйте формулировать свои вопросы. На многие вы сами найдёте ответы. На другие - расскажут форумчане. Только не задавайте то, что можно легко найти самому. Без своих усилий - эти советы пользы не принесут. Необходимо уяснить что жить с этой болезнью придётся самому больному. А врачи и советчики - лишь помошники.