Рона

Рона КАНЕР ВАЛЕРИЙ ВИКТОРОВИЧ Родился (1940) в Москве. Окончил Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (1964). Преподаватель. Песни сочиняет с 1959 г. на свои стихи. -------------------------------------------------------------------------------- А ВСЕ КОНЧАЕТСЯ А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори... А голова моя полна бессоницей, Полна тревоги голова моя, И как расти не может дерево без солнца, Так не могу я жить без вас, друзья. Спасибо вам, не подвели, не дрогнули И каждый был открыт таким, как был, А дни короткие за сердце тронули, Спасибо вам, прощайте, до Курил. А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори... Мы разбредемся по любимым и по улицам, Наденем фраки и закружимся в судьбе. А если сердце заболит, простудится, Искать лекарства будем не в себе, Мы будем гнуться, но, наверно, не загнемся, Не заржавеют в ножнах скрытые клинки, И мы когда-нибудь, куда-нибудь вернемся, И будем снова с вами - просто мужики. А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори. -------------------------------------------------------------------------------- ПАМЯТИ ВАЛЕРИЯ КАНЕРА Порою, песни теряют автора и становятся народными. К таким песням, относится , написанная в 1968 году "А все кончается, кончается, кончается..." C этой песней у многих связанs теплые и светлые воспоминания... Автор - выпускник физфака МГУ, доктор физико-математических наук. 22 июня 1999 года Валерия Канера не стало, а песня, песня шагала и шагает с нами более 30 лет... * * * А всё кончается, действительно, кончается: Ушел в туман еще один поэт. А песня в волнах памяти качается, И в окна бьет луны печальный свет. А всё кончается, действительно, кончается. И, неужели, в этом жизни суть. И истины в душе опять сличаются, И песни не дают опять уснуть. И имена черпая из бессонницы Мы вспоминаем тех кто покорил, Но видим смутный профиль в свете солнца, И слышим: "До свидания, докурил"(*) И мы проходим с ними строчки нашей памяти, И мы назад листаем книгу лет, И с каждым слогом громче слышим маятник, И не всегда находим нужный след. Он всё качается, качается, качается. И нам пора идти в обратный путь, А песня тридцать лет всё не кончается И в этом, видно, тоже жизни суть, И в этом видно ясно жизни суть. 3 декабря 1999 года ИРИША Зинаида Гиппиус ДЬЯВОЛЕНОК Мне повстречался дьяволенок, Худой и щуплый - как комар. Он телом был совсем ребенок, Лицом же дик: остер и стар. Шел дождь... Дрожит, темнеет тело, Намокла всклоченная шерсть... И я подумал: эко дело! Ведь тоже мерзнет. Тоже персть. Твердят: любовь, любовь! Не знаю. Не слышно что-то. Не видал. Вот жалость... Жалость понимаю. И дьяволенка я поймал. Пойдем, детеныш! Хочешь греться? Не бойся, шерстку не ерошь. Что тут на улице тереться? Дам детке сахару... Пойдешь? А он вдруг эдак сочно, зычно, Мужским, ласкающим баском (Признаться - даже неприлично И жутко было это в нем) - Пророкотал: "Что сахар? Глупо. Я, сладкий, сахару не ем. Давай телятинки да супа... Уж я пойду к тебе - совсем". Он разозлил меня бахвальством... А я хотел еще помочь! Да ну тебя с твоим нахальством! И не спеша пошел я прочь. Но он заморщился и тонко Захрюкал... Смотрит, как больной... Опять мне жаль... И дьяволенка Тащу, трудясь, к себе домой. Смотрю при лампе: дохлый, гадкий, Не то дитя, не то старик. И все твердит: "Я сладкий, сладкий..." Оставил я его. Привык. И даже как-то с дьяволенком Совсем сжился я наконец. Он в полдень прыгает козленком, Под вечер - темен, как мертвец. То ходит гоголем-мужчиной, То вьется бабой вкруг меня, А если дождик - пахнет псиной И шерстку лижет у огня. Я прежде всем себя тревожил: Хотел того, мечтал о том... А с ним мой дом... не то, что ожил, Но затянулся, как пушком. Безрадостно-благополучно, И нежно-сонно, и темно... Мне с дьяволенком сладко-скучно... Дитя, старик,- не все ль равно? Такой смешной он, мягкий, хлипкий, Как разлагающийся гриб. Такой он цепкий, сладкий, липкий, Все липнул, липнул - и прилип. И оба стали мы - едины. Уж я не с ним - я в нем, я в нем! Я сам в ненастье пахну псиной И шерсть лижу перед огнем... Декабрь 1906, Париж ИРИША Александр Пушкин ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье, Мечтанье смутное, и пламенный недуг Обманом волновал мое воображенье? В минуты мрачные болезни роковой Ты ль, дева нежная, стояла надо мной В одежде воина с неловкостью приятной? Так, видел я тебя; мой тусклый взор узнал Знакомые красы под сей одеждой ратной: И слабым шопотом подругу я назвал... Но вновь в уме моем стеснились мрачны грезы, Я слабою рукой искал тебя во мгле... И вдруг я чувствую твое дыханье, слезы И влажный поцелуй на пламенном челе... Бессмертные! с каким волненьем Желанья, жизни огнь по сердцу пробежал! Я закипел, затрепетал... И скрылась ты прелестным привиденьем! Жестокий друг! меня томишь ты упоеньем: Приди, меня мертвит любовь! В молчаньи благосклонной ночи Явись, волшебница! пускай увижу вновь Под грозным кивером твои небесны очи, И плащ, и пояс боевой, И бранной обувью украшенные ноги. Не медли, поспешай, прелестный воин мой, Приди, я жду тебя. Здоровья дар благой Мне снова ниспослали боги, А с ним и сладкие тревоги Любви таинственной и шалости младой. 1818 Рона Спасибо Влад.Сколько чувства во всех стихах. Живи, как знаешь. Будь, как есть. Наотмашь бей, не замечая, Словами жёсткими, как жесть, Приглаженными чашкой чая. Не потерять, что не дано. И даже если гнев твой вечен – Не появлюсь. Но всё равно Стихами я с тобой повенчан. Пройдут часы. Пройдут дожди. И камни порастут травою. Каких ты стен не городи – Останусь в строчках жить тобою. 1978 Рона Можно послушать песни В.Канера.Надо открыть песню и кликнуть мышкой на наушник. http://www.poesis.ru/poeti-poezia/kaner/verses.htm#16 Рона Юрий Левитанский ДИАЛОГ У НОВОГОДНЕЙ ЕЛКИ — Что происходит на свете?— А просто зима. — Просто зима, полагаете вы?— Полагаю. Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю в ваши уснувшие ранней порою дома. — Что же за всем этим будет?— А будет январь. — Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю. Я ведь давно эту белую книгу читаю, этот, с картинками вьюги, старинный букварь. — Чем же все это окончится?— Будет апрель. — Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен. Я уже слышал, и слух этот мною проверен, будто бы в роще сегодня звенела свирель. — Что же из этого следует?— Следует жить, шить сарафаны и легкие платья из ситца. — Вы полагаете, все это будет носиться? — Я полагаю,что все это следует шить. — Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить, недолговечны ее кабала и опала. — Так разрешите же в честь новогоднего бала руку на танец, сударыня, вам предложить! — Месяц — серебряный шар со свечою внутри, и карнавальные маски — по кругу, по кругу! — Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку, и — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!.. Можно послушать песню. http://www.zachot.ru/index.php?id=7&track_id=31758 Lana Роночка, а кто написал стихотворение Ахматова или Цветаева, хотя могу заблуждаться. Там такие строки: Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого, что лес моя колыбель и могила лес... Рона Светочка,то ,что ты хотела найти,стихи Марины Цветаевой. Марина Цветаева Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес, Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой, Оттого что я о тебе спою - как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я закину ключи и псов прогоню с крыльца - Оттого что в земной ночи я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя - замолчи! - У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока тебе не скрещу на груди персты, - О проклятье! - у тебя останешься ты: Два крыла твоих, нацеленные в эфир, - Оттого что мир - твоя колыбель, и могила - мир! Рона М.Цветаева и А.Ахматова-не "мои"стихи.Я их определяю на слух как ноты, почти всегда могу сказать:Цветаева или Ахматова,но не читаю. Тебе еще одно стихотворение.Ты любишь Цветаеву? Марина Цветаева * * * Легкомыслие!- Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, и мазурку мне вбрызнул в жилы. Научив не хранить кольца,- с кем бы Жизнь меня ни венчала! Начинать наугад с конца, И кончать еще до начала. Быть как стебель и быть как сталь в жизни, где мы так мало можем... - Шоколадом лечить печаль, И смеяться в лицо прохожим! 3 марта 1915 Влад Милая моя. Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены, Тих и печален ручей у янтарной сосны, Пеплом несмелым подернулись угли костра Вот и окончилось все, расставаться пора. Милая моя, солнышко лесное, Где, в каких краях, встретишься со мною ? Крылья сложили палатки - их кончен полет Крылья расправил искатель разлук- самолет И потихонечку пятится трап от крыла Вот уж, действительно, пропасть меж нами легла. Милая моя солнышко лесное Где в каких краях встретишься со мною ? Не утешайте меня, мне слова не нужны Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны, Вдруг там меж сосен краснеет кусочек огня А у огня ожидают, представьте, меня Милая моя солнышко лесное Где, в каких краях, встретишься со мною ? Юрий Визбор Рона Влад,спасибо.Какие воспоминания.Отроги Тянь-Шаня.Ночь,громадная луна.Стихи,стихи и песни всю ночь. Света,это Цветаева. http://www.rcio.rsu.ru/webp/class4/poto … aeva.pps#1 Мышкой надо щелкать. Рона Красота.Отроги Тянь-Шаня. http://www.myphotoalbum.ru/big_photo.php?id_p=13334 Lana Роночка, спасибо за Цветаеву, мало ее читала, больше люблю Ахматову. * * * Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Все что было. Уйдешь я умру". Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру". 1911 ИРИША Анна Ахматова * * * Я улыбаться перестала, Морозный ветер губы студит, Одной надеждой меньше стало, Одною песней больше будет. И эту песню я невольно Отдам на смех и поруганье, Затем, что нестерпимо больно Душе любовное молчанье. ИРИША Анна Ахматова ЛЮБОВЬ То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует, То целые дни голубком На белом окошке воркует, То в инее ярком блеснет, Почудится в дреме левкоя... Но верно и тайно ведет От радости и от покоя. Умеет так сладко рыдать В молитве тоскующей скрипки, И страшно ее угадать В еще незнакомой улыбке. 24 ноября 1911, Царское Село

Рона Юрий Левитанский * * * Всего и надо, что вглядеться,- боже мой, Всего и дела, что внимательно вглядеться,- И не уйдешь, и некуда уже не деться От этих глаз, от их внезапной глубины. Всего и надо, что вчитаться,- боже мой, Всего и дела, что помедлить над строкою - Не пролистнуть нетерпеливою рукою, А задержаться, прочитать и перечесть. Мне жаль не узнанной до времени строки. И все ж строка - она со временем прочтется, И перечтется много раз и ей зачтется, И все, что было с ней, останется при ней. Но вот глаза - они уходят навсегда, Как некий мир, который так и не открыли, Как некий Рим, который так и не отрыли, И не отрыть уже, и в этом вся беда. Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас, За то, что суетно так жили, так спешили, Что и не знаете, чего себя лишили, И не узнаете, и в этом вся печаль. А впрочем, я вам не судья. Я жил как все. Вначале слово безраздельно мной владело. А дело было после, после было дело, И в этом дело все, и в этом вся печаль. Мне тем и горек мой сегодняшний удел - Покуда мнил себя судьей, в пророки метил, Каких сокровищ под ногами не заметил, Каких созвездий в небесах не разглядел ИРИША Эдуард Асадов БАЛЛАДА О ДРУГЕ Когда я слышу о дружбе твердой, О сердце мужественном и скромном, Я представляю не профиль гордый, Не парус бедствия в вихре шторма,- Я просто вижу одно окошко В узорах пыли или мороза И рыжеватого щуплого Лешку - Парнишку-наладчика с "Красной Розы"... Дом два по Зубовскому проезду Стоял без лепок и пышных фасадов, И ради того, что студент Асадов В нем жил, управдом не белил подъездов. Ну что же - студент небольшая сошка, Тут бог жилищный не ошибался. Но вот для тщедушного рыжего Лешки Я бы, наверное, постарался! Под самой крышей, над всеми нами Жил летчик с нелегкой судьбой своей, С парализованными ногами, Влюбленный в небо и голубей. Они ему были дороже хлеба, Всего вероятнее, потому, Что были связными меж ним и небом И синь высоты приносили ему. А в доме напротив, окошко в окошко, Меж теткой и кучей рыбацких снастей Жил его друг - конопатый Лешка, Красневший при девушках до ушей. А те, на "Розе", народ языкатый. Окружат в столовке его порой: - Алешка, ты что же еще неженатый? - Тот вспыхнет сразу алей заката И брякнет: - Боюсь еще... молодой... Шутки как шутки, и парень как парень, Пройди - и не вспомнится никогда. И все-таки как я ему благодарен За что-то светлое навсегда! Каждое утро перед работой Он к другу бежал на его этаж, Входил и шутя козырял пилоту: - Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!.. А лифта-то в доме как раз и не было. Вот в этом и пряталась вся беда. Лишь "бодрая юность" по лестницам бегала, Легко, "как по нотам", туда-сюда... А летчику просто была б хана: Попробуй в скверик попасть к воротам! Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он! Плечи Алешкины и спина! И бросьте дурацкие благодарности И вздохи с неловкостью пополам! Дружба не терпит сентиментальности, А вы вот, спеша на работу, по крайности, Лучше б не топали по цветам! Итак, "лифт" подан! И вот, шагая Медленно в утренней тишине, Держась за перила, ступеньки считает: Одна - вторая, одна - вторая, Лешка с товарищем на спине... Сто двадцать ступеней. Пять этажей. Это любому из нас понятно. Подобным маршрутом не раз, вероятно, Вы шли и с гостями и без гостей. Когда же с кладью любого сорта Не больше пуда и то лишь раз Случится подняться нам в дом подчас - Мы чуть ли не мир посылаем к черту. А тут - человек, а тут - ежедневно, И в зной, и в холод: "Пошли, держись!" Сто двадцать трудных, как бой, ступеней! Сто двадцать - вверх и сто двадцать - вниз! Вынесет друга, усадит в сквере, Шутливо укутает потеплей, Из клетки вытащит голубей: - Ну все! Если что, присылай "курьера"! "Курьер" - это кто-нибудь из ребят. Чуть что, на фабрике объявляется: - Алеша, Мохнач прилетел назад! - Алеша, скорей! Гроза начинается! А тот все знает и сам. Чутьем. - Спасибо, курносый, ты просто гений!- И туча не брызнет еще дождем, А он во дворе: - Не замерз? Идем!- И снова: ступени, ступени, ступени... Пот градом... Перила скользят, как ужи... На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая. - Алешка, брось ты! - Сиди, не тужи!.. - И снова ступени, как рубежи: Одна - вторая, одна - вторая... И так не день и не месяц только, Так годы и годы: не три, не пять, Трудно даже и сосчитать - При мне только десять. А после сколько?! Дружба, как видно, границ не знает, Все так же упрямо стучат каблуки. Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги... Одна - вторая, одна - вторая... Ах, если вдруг сказочная рука Сложила бы все их разом, То лестница эта наверняка Вершиной ушла бы за облака, Почти не видная глазом. И там, в космической вышине (Представьте хоть на немножко), С трассами спутников наравне Стоял бы с товарищем на спине Хороший парень Алешка! Пускай не дарили ему цветов И пусть не писали о нем в газете, Да он и не ждет благодарных слов, Он просто на помощь прийти готов, Если плохо тебе на свете. И если я слышу о дружбе твердой, О сердце мужественном и скромном, Я представляю не профиль гордый, Не парус бедствия в вихре шторма,- Я просто вижу одно окошко В узорах пыли или мороза И рыжеватого, щуплого Лешку, Простого наладчика с "Красной Розы".." ИРИША Эдуард Асадов СЛОВО О ЛЮБВИ Любить — это прежде всего отдавать. Любить — значит чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать На радость близкому человеку. Любить — это только глаза открыть И сразу подумать еще с зарею: Ну чем бы порадовать, одарить Того, кого любишь ты всей душою?! Любить — значит страстно вести бои За верность и словом, и каждым взглядом, Чтоб были сердца до конца свои И в горе и в радости вечно рядом. А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет! И нежности ждет и тепла, но только Подсчетов бухгалтерских не ведет: Отдано столько-то, взято столько. Любовь не копилка в зашкафной мгле. Песне не свойственно замыкаться. Любить — это с радостью откликаться На все хорошее на земле! Любить — это видеть любой предмет, Чувствуя рядом родную душу: Вот книга — читал он ее или нет? Груша... А как ему эта груша? Пустяк? Отчего? Почему пустяк?! Порой ведь и каплею жизнь спасают. Любовь — это счастья вишневый стяг, А в счастье пустячного не бывает! Любовь — не сплошной фейерверк страстей. Любовь — это верные в жизни руки, Она не страшится ни черных дней, Ни обольщений и ни разлуки. Любить — значит истину защищать, Даже восстав против всей вселенной. Любить — это в горе уметь прощать Все, кроме подлости и измены. Любить — значит сколько угодно раз С гордостью выдержать все лишенья, Но никогда, даже в смертный час, Не соглашаться на униженья! Любовь — не веселый бездумный бант И не упреки, что бьют под ребра. Любить — это значит иметь талант, Может быть, самый большой и добрый. И к черту жалкие рассужденья, Все чувства уйдут, как в песок вода. Временны только лишь увлеченья. Любовь же, как солнце, живет всегда! И мне наплевать на циничный смех Того, кому звездных высот не мерить. Ведь эти стихи мои лишь для тех, Кто сердцем способен любить и верить! ИРИША Эдуард Асадов ДОБРЫЙ ПРИНЦ Ты веришь, ты ищешь любви большой, Сверкающей, как родник, Любви настоящей, любви такой, Как в строчках любимых книг. Когда повисает вокруг тишина И в комнате полутемно, Ты часто любишь сидеть одна, Молчать и смотреть в окно. Молчать и видеть, как в синей дали За звездами, за морями Плывут навстречу тебе корабли Под алыми парусами... То рыцарь Айвенго, врагов рубя, Мчится под топот конский, А то приглашает на вальс тебя Печальный Андрей Болконский. Вот шпагой клянется д'Артаньян, Влюбленный в тебя навеки, А вот преподносит тебе тюльпан Пылкий Ромео Монтекки. Проносится множество глаз и лиц, Улыбки, одежды, краски... Вот видишь: красивый и добрый принц Выходит к тебе из сказки. Сейчас он с улыбкой наденет тебе Волшебный браслет на запястье. И с этой минуты в его судьбе Ты станешь судьбой и счастьем! Когда повисает вокруг тишина И в комнате полутемно, Ты часто любишь сидеть одна, Молчать и смотреть в окно... Слышны далекие голоса, Плывут корабли во мгле... А все-таки алые паруса Бывают и на земле! И может быть, возле судьбы твоей Где-нибудь рядом, здесь, Есть гордый, хотя неприметный Грей И принц настоящий есть! И хоть он не с книжных сойдет страниц, Взгляни! Обернись вокруг: Пусть скромный, но очень хороший друг, Самый простой, но надежный друг, Может, и есть тот принц?! Эдуард Асадов. Остров Романтики. ИРИША СТИХИ О РЫЖЕЙ ДВОРНЯГЕ Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину: - Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою, Но все же тебя я покину. Швырнул под скамейку ошейник И скрылся под гулким навесом, Где пестрый людской муравейник Вливался в вагоны экспресса. Собака не взвыла ни разу. И лишь за знакомой спиною Следили два карие глаза С почти человечьей тоскою. Старик у вокзального входа Сказал:- Что? Оставлен, бедняга? Эх, будь ты хорошей породы... А то ведь простая дворняга! Огонь над трубой заметался, Взревел паровоз что есть мочи, На месте, как бык, потоптался И ринулся в непогодь ночи. В вагонах, забыв передряги, Курили, смеялись, дремали... Тут, видно, о рыжей дворняге Не думали, не вспоминали. Не ведал хозяин, что где-то По шпалам, из сил выбиваясь, За красным мелькающим светом Собака бежит задыхаясь! Споткнувшись, кидается снова, В кровь лапы о камни разбиты, Что выпрыгнуть сердце готово Наружу из пасти раскрытой! Не ведал хозяин, что силы Вдруг разом оставили тело, И, стукнувшись лбом о перила, Собака под мост полетела... Труп волны снесли под коряги... Старик! Ты не знаешь природы: Ведь может быть тело дворняги, А сердце - чистейшей породы! ИРИША Эдуард Асадов ТРУСИХА Шар луны под звездным абажуром Озарял уснувший городок. Шли, смеясь, по набережной хмурой Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек. Видно, распалясь от разговора, Парень, между прочим, рассказал, Как однажды в бурю ради спора Он морской залив переплывал, Как боролся с дьявольским теченьем, Как швыряла молнии гроза. И она смотрела с восхищеньем В смелые, горячие глаза... А потом, вздохнув, сказала тихо: - Я бы там от страха умерла. Знаешь, я ужасная трусиха, Ни за что б в грозу не поплыла! Парень улыбнулся снисходительно, Притянул девчонку не спеша И сказал:- Ты просто восхитительна, Ах ты, воробьиная душа! Подбородок пальцем ей приподнял И поцеловал. Качался мост, Ветер пел... И для нее сегодня Мир был сплошь из музыки и звезд! Так в ночи по набережной хмурой Шли вдвоем сквозь спящий городок Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек. А когда, пройдя полоску света, В тень акаций дремлющих вошли, Два плечистых темных силуэта Выросли вдруг как из-под земли. Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки! Путь закрыт, и никаких гвоздей! Кольца, серьги, часики, деньжонки - Все, что есть,- на бочку, и живей! А второй, пуская дым в усы, Наблюдал, как, от волненья бурый, Парень со спортивною фигурой Стал спеша отстегивать часы. И, довольный, видимо, успехом, Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза! Что надулась?! - И берет со смехом Натянул девчонке на глаза. Дальше было все как взрыв гранаты: Девушка беретик сорвала И словами:- Мразь! Фашист проклятый!- Как огнем детину обожгла. - Комсомол пугаешь? Врешь, подонок! Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!- Голос рвется, яростен и звонок: - Нож в кармане? Мне плевать на нож! За убийство - стенка ожидает. Ну, а коль от раны упаду, То запомни: выживу, узнаю! Где б ты ни был, все равно найду! И глаза в глаза взглянула твердо. Тот смешался:- Ладно... тише, гром...- А второй промямлил:- Ну их к черту! - И фигуры скрылись за углом. Лунный диск, на млечную дорогу Выбравшись, шагал наискосок И смотрел задумчиво и строго Сверху вниз на спящий городок, Где без слов по набережной хмурой Шли, чуть слышно гравием шурша, Парень со спортивною фигурой И девчонка - слабая натура, "Трус" и "воробьиная душа". Рона http://www.litera.ru/stixiya/razval/levitanskij.html Lana Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно. Нас десять лет, нас сто тысячелетий Разъединяют.— Бог мостов не строит. Будь!— это заповедь моя. Дай — мимо Пройти, дыханьем не нарушив роста. Я — есмь. Ты будешь. Через десять весен Ты скажешь: — есмь!— а я скажу: — когда-то... Марина Цветаева Влад Ба, все знакомые лица ! Привет ! Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь. С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежный лепесток. Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали ! Шекспир, Перевод С.Я. Маршака Рона * * * Замирая, следил, как огонь подступает к дровам. подбирал тебя так, как мотив подбирают к словам. Было жарко поленьям, и пламя гудело в печи. Было жарко губам и коленям сплетаться в ночи... Ветка вереска, черная трубочка, синий дымок. Было жаркое пламя, хотел удержать, да не мог. Ах, мотивчик, шарманка, воробышек, желтый скворец - упорхнул за окошко, и песенке нашей конец. Доиграла шарманка, в печи догорели дрова. Как трава на пожаре, остались от песни слова. Ни огня, ни пожара, молчит колокольная медь. А словам еще больно, словам еще хочется петь. Но у Рижского взморья все тише стучат поезда. В заметенном окне полуночная стынет звезда. Возле Рижского взморья, у кромки его берегов, опускается занавес белых январских снегов. Опускается занавес белый над сценой пустой и уходят волхвы за неверной своею звездой. Остывает залив, засыпает в заливе вода. И стоят холода, и стоят над землей холода. Рона Борис Пастернак ЗИМНЯЯ НОЧЬ Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела. Как летом роем мошкара Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме. Метель лепила на стекле Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела. На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья. И падали два башмачка Со стуком на пол. И воск слезами с ночника На платье капал. И все терялось в снежной мгле Седой и белой. Свеча горела на столе, Свеча горела. На свечку дуло из угла, И жар соблазна Вздымал, как ангел, два крыла Крестообразно. Мело весь месяц в феврале, И то и дело Свеча горела на столе, Свеча горела. 1946 FARIDA А у меня "Зимняя ночь" ассоциируется с роковым романом Бориса Пастернака и Ольги Ивинской (роковым и одновременно счастливым он стал для Ольги). Это с нее написана Лара в "Докторе Живаго", да и сам роман мог быть назван «Свеча горела…» Рона Влад,спасибо.Теперь знаю,что был замечательный поэт и бард. Романс Былого не вернуть - ни доброго, ни злого, Былого не вернуть - и в этом жизни суть. Былого не вернуть, как брошенного слова. Нет, не дано иного - былого не вернуть. Былого не забыть - все помню слово в слово, Как Ариадны нить ведет в былую прыть... Былого не забыть - ну просто до смешного! Забуду все - и снова былого не забыть... И ночью не заснуть - так прожил бестолково. Там не допел чуть-чуть, там не успел рискнуть. Былого не вернуть - и от крыльца резного Все кони из ночного умчались в млечный путь... Былого не забыть... И неба голубого Сквозь стекла не отмыть - хоть до утра курить... Рассвет приходит быть сквозь всполохи былого. Нет, не вернуть былого, былого не забыть. 1993

Lana Надменный, как юноша, лирик Вошел, не стучася, в мой дом И просто заметил, что в мире Я должен грустить лишь о нем. С капризной ужимкой захлопнул Открытую книгу мою, Туфлей лакированной топнул, Едва проронив: «Не люблю». Как смел он так пахнуть духами! Так дерзко перстнями играть! Как смел он засыпать цветами Мой письменный стол и кровать! Я из дому вышел со злостью, Но он увязался за мной. Стучит изумительной тростью По звонким камням мостовой. И стал я с тех пор сумасшедшим. Не смею вернуться в свой дом И все говорю о пришедшем Гумилев Н.С. Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: "Мы встретимся... До нового свиданья..." То был обман. И знали мы с тобой, что навсегда в тот вечер мы прощались. Пунцовым пламенем зарделись небеса. На корабле надулись паруса Над морем крики чаек раздавались. Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн. Мелькал корабль, с зарею уплывавший средь нежных, изумрудно-пенных волн, как лебедь белый, крылья распластавший. И вот его в безбрежность унесло. На фоне неба бледно-золотистом вдруг облако туманное взошло и запылало ярким аметистом. Набоков В.В. ИРИША * * * Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому, что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ. Потому, что я с севера, что ли, Что луна там огромней в сто раз, Как бы ни был красив Шираз, Он не лучше рязанских раздолий. Потому, что я с севера, что ли. Я готов рассказать тебе поле, Эти волосы взял я у ржи, Если хочешь, на палец вяжи - Я нисколько не чувствую боли. Я готов рассказать тебе поле. Про волнистую рожь при луне По кудрям ты моим догадайся. Дорогая, шути, улыбайся, Не буди только память во мне Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ! Там, на севере, девушка тоже, На тебя она страшно похожа, Может, думает обо мне... Шаганэ ты моя, Шаганэ. 1924 Lana После стольких лет... После стольких лет Я пришел назад, Но изгнанник я, И за мной следят. - Я ждала тебя Столько долгих дней! Для любви моей Расстоянья нет. - В стороне чужой Жизнь прошла моя, Как умчалась жизнь, Не заметил я. - Жизнь моя была Сладостною мне, Я ждала тебя, Видела во сне. Смерть в дому моем И в дому твоем,- Ничего, что смерть, Если мы вдвоем. Николай Степанович Гумилев Lana "Не отрекаются любя...." Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, А ты придешь совсем внезапно. А ты придешь, когда темно, Когда в стекло ударит вьюга, Когда припомнишь, как давно Не согревали мы друг друга. И так захочешь теплоты, Не полюбившейся когда-то, Что переждать не сможешь ты Трех человек у автомата. И будет, как назло, ползти Трамвай, метро, не знаю что там. И вьюга заметет пути На дальних подступах к воротам... А в доме будет грусть и тишь, Хрип счетчика и шорох книжки, Когда ты в двери постучишь, Взбежав наверх без передышки. За это можно все отдать, И до того я в это верю, Что трудно мне тебя не ждать, Весь день не отходя от двери. Вероника Тушнова Lana Твои уста - два лепестка граната, Но в них пчела услады не найдет. Я жадно выпила когда-то Их пряный хмель, их крепкий мед. Твои ресницы - крылья черной ночи, Но до утра их не смыкает сон. Я заглянула в эти очи - И в них мой образ отражен. Твоя душа - восточная загадка. В ней мир чудес, в ней сказка, но не ложь. И весь ты - мой, весь без остатка, Доколе дышишь и живешь. 1899 Мирра Лохвицкая FARIDA Ба, знакомые все лица Здесь что-то, вроде, тайного собрания? А гостей приглашать можно? А теперь по заявленной теме Юнна Мориц Та ведь боль еще и болью не была, Так... сквозь сердце пролетевшая стрела, Та стрела еще стрелою не была, Так... тупая, бесталанная игла, Та игла еще иглою не была, Так... мифический дежурный клюв орла. Жаль, что я от этой боли умерла. Ведь потом, когда воскресла, путь нашла, - Белый ветер мне шепнул из-за угла, Снег, морозом раскаленный добела, Волны сизого оконного стекла, Корни темного дубового стола, - Стали бить они во все колокола: "Та ведь боль еще и болью не была, Так... любовь ножом по горлу провела". Lana Ну, конечно можно, гостям всегда рады Шум ливня воскрешает по углам салют мимозы, гаснущей в пыли. И вечер делит сутки пополам, как ножницы восьмерку на нули - а в талии сужает циферблат, с гитарой его сходство озарив. У задержавшей на гитаре взгляд пучок волос напоминает гриф. Ее ладонь разглаживает шаль. Волос ее коснуться или плеч - и зазвучит окрепшая печаль; другого ничего мне не извлечь. Мы здесь одни. И, кроме наших глаз, прикованных друг к другу в полутьме, ничто уже не связывает нас в зарешеченной наискось тюрьме. Иосиф Бродский. Назидание. СП "СМАРТ", 1990. ИРИША Сергей Есенин * * * Шел Господь пытать людей в любови, Выходил он нищим на кулижку. Старый дед на пне сухом в дуброве, Жамкал деснами зачерствелую пышку. Увидал дед нищего дорогой, На тропинке, с клюшкою железной, И подумал: "Вишь, какой убогой,- Знать, от голода качается, болезный". Подошел Господь, скрывая скорбь и муку: Видно, мол, сердца их не разбудишь... И сказал старик, протягивая руку: "На, пожуй... маленько крепче будешь". 1914 ИРИША Сергей Есенин ПЕСНЬ О СОБАКЕ Утром в ржаном закуте, Где златятся рогожи в ряд, Семерых ощенила сука, Рыжих семерых щенят. До вечера она их ласкала, Причесывая языком, И струился снежок подталый Под теплым ее животом. А вечером, когда куры Обсиживают шесток, Вышел хозяин хмурый, Семерых всех поклал в мешок. По сугробам она бежала, Поспевая за ним бежать... И так долго, долго дрожала Воды незамерзшей гладь. А когда чуть плелась обратно, Слизывая пот с боков, Показался ей месяц над хатой Одним из ее щенков. В синюю высь звонко Глядела она, скуля, А месяц скользил тонкий И скрылся за холм в полях. И глухо, как от подачки, Когда бросят ей камень в смех, Покатились глаза собачьи Золотыми звездами в снег. ИРИША Сергей Есенин ПИСЬМО К ЖЕНЩИНЕ Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел - Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму - Куда несет нас рок событий. Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь - Корабль в плачевном состояньи. Земля - корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво. Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался. Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был - Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном. Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска В глазах усталых: Что я пред вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. Но вы не знали, Что в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, Что не пойму, Куда несет нас рок событий... Теперь года прошли. Я в возрасте ином. И чувствую и мыслю по-иному. И говорю за праздничным вином: Хвала и слава рулевому! Сегодня я В ударе нежных чувств. Я вспомнил вашу грустную усталость. И вот теперь Я сообщить вам мчусь, Каков я был, И что со мною сталось! Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша. Простите мне... Я знаю: вы не та - Живете вы С серьезным, умным мужем; Что не нужна вам наша маета, И сам я вам Ни капельки не нужен. Живите так, Как вас ведет звезда, Под кущей обновленной сени. С приветствием, Вас помнящий всегда Знакомый ваш Сергей Есенин. <1924> Lana "признание" (Н.Заболоцкий) Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана, Вся ты словно в оковы закована, Драгоценная моя женщина! Не веселая, не печальная, Словно с темного неба сошедшая, Ты и песнь моя обручальная, И звезда моя сумашедшая. Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую. Отвори мне лицо полуночное, Дай войти в эти очи тяжелые, В эти черные брови восточные, В эти руки твои полуголые. Что прибавится - не убавится, Что не сбудется - позабудется... Отчего же ты плачешь, красавица? Или это мне только чудится? Lana София Парнок "Будем счастливы во что бы то ни стало..." Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь! Вот уже смертельная усталость И глаза, и душу мне смежит. Вот уж, не бунтуя, не противясь, Слышу я, как сердце бьет отбой, Я слабею, и слабеет привязь, Крепко нас вязавшая с тобой. Вот уж ветер вольно веет выше, выше, Все в цвету, и тихо все вокруг,— До свиданья, друг мой! Ты не слышишь? Я с тобой прощаюсь, дальний друг. Энди Рона,у тебя нет стихотворения Юрия Левитанского: "Всего и надо,чтоб вглядеться,Боже мой, Всего и надо,чтоб внимательно вглядеться..."?Безумно его люблю,слишком много связано у меня с ним. Рона Нашла.Ниже.

ВОЗВРАЩЕНИЕ Заскрипела в заржавленных петлях Дверь. Я в темный колодец шагнул. На пороге порыв мой замедлил Подвернувшийся под ноги стул. Задевая плечом паутину, Прохожу, оступаясь впотьмах, Из дивана клоками ватина Выпирает непуганый страх. Всюду запах пустого жилища: Умер дом без хозяйской руки. Как заброшенное пепелище Скалят стены гнилые клыки. Но скребутся лучи по карнизу, Но стоит старый письменный стол, Мне бросая отчаянный вызов Трехгрошёвым тетрадным листом! А с него позабытые строки Тянут тонкие руки ко мне. Я зашел просто так, По дороге, И стою, прислонившись к стене. * * * Дочери Вдали, простучав по рельсам, День снова начнет с нуля, И в утреннем солнце греться Лениво станет земля. В раскат соловьиных песен Вмешается гомон дня... Я буду в них, даже если Не будет уже меня! Душа, как стекло, крошится, И нет у нее щита, Когда человек страшится Платить по своим счетам. Ты, это поняв однажды, Судьбу свою не суди, Но что она экипажем Тебя понесёт, - не жди! А просто вглядись получше, Нырнув в нее с головой: Там есть твой счастливый случай, Но только секунду - твой! Промедлишь, пропустишь взглядом, - И не на кого пенять . Ах, как я боюсь, что рядом Не будет уже меня. 1996 г. * * * В детстве, четверть века тому назад, ( страшно вымолвить: четверть века!) оставаясь один, я любил залезать на потёртый диван, представляя его телегой. Будто тихо шуршала трава вокруг, и неслышно ступали большие кони... И под скрип несмазанной оси внезапно, вдруг, я засыпал, подложив под щёку ладони. Это было, когда в Лукоморье жил Царь - Кощей, Снились чудные сны, что сто лет мне уже не снятся. Мне неведом был взрослый, скучный порядок вещей, оттого и не мог я ему тогда подчиняться. Я любил брать в дорогу наш старый семейный альбом, из которого сыпались снимки, как камни из грота: мама - девочка с толстой косой, папа, - мальчик с нахмуренным лбом всё глядели, не видя меня, с облупившихся стареньких фото. Неужели они тоже были когда-то детьми?! Я поверить не мог, узнавая любимые лица, как не верил, что стану таким же большим, как они, и что, может быть, с ними ещё и не то приключится. Смотрит дочка альбом, и мы взглядами встретились с ней. Я не вижу её, а она хочет лучше вглядеться А неслышная поступь всё тех же волшебных коней повлекла и её через Детство сквозь Детство, из Детства... Посвящение уходящему Из разбитого крана тонкой струйкой - вода. С голубого экрана: «Господа, господа!» Господа... Ветер свищет В щелях треснувших рам. Господа, ваши тыщи, - Горсть, прикрывшая срам! Жизнь не схватит клещами, - просто бросит в пути. Лишь шепнёт на прощанье: Уходя, - уходи! Снег всё кружит и кружит, И ныряет во тьму. Ты чекистам не нужен, Стукачам - ни к чему! В клетке взросшая птица, Где же место твоё?! Ты боролся с темницей, Но не смог без неё! Арестантские боты И подъём до утра Берегли от свободы Дуть холодным ветрам! Ненавистные лица По экрану снуют... Не темницу, - теплицу Ты разрушил свою! Жизнь не даст обещаний, Как отсрочку судья, Лишь шепнёт на прощанье: Уходи, уходя! * * * Выбегу с утра по холодку, Растеряю всё, - такую малость! И пройду пор первому ледку, Стариком, не верующим в старость. Ветер с листьев сдует тишину, И, не в силах выйти из трясины, Старые, беззубые осины Будут выть на блёклую луну. В этом мире всё чуть-чуть не так, Всё неуловимо понарошку, И поляна россыпи морошки Мне протянет в ласковых руках. Заберёт ручей мои грехи, На кусте забуду полотенце, И домой, как спящего младенца, Унесу за пазухой стихи. А когда в неистовом бреду Будет в дверь ломиться непогода, В светлый Сон, искать Живую воду вновь по стёжке тоненькой уйду. 1988 г. * * * Самосожжение. Ночи оскал. Ад, - и весною набухшие почки. Как самородки, ты в прахе искал Строчку за строчкой, Строчку за строчкой. Слог становился ровней и верней, Грубою кожей ладоней отточен. Как хлебопашец в отборном зерне, Видел ты всходы В звёздных отточьях. Верил ты: всё это было не зря, Хоть и немногих ты тронул до боли. Где-то уже о тебе говорят... Вот и довольно, Вот и довольно. Старость 1. Мы со смертью играли азартно, Проходили с ней на волосок, И, пьянея от вечного фарта, Холодили железом висок. А она улыбалась сердечно, Подстилала соломку в пути, И давно нам назначила встречу На мосту, где вдвоём не пройти. 2. Ходит старость, прикинувшись мной, Надевает на тело вериги, Закрывает ненужные книги И ночами сопит за спиной. Я не сплю. Вязну в темень, как в мох И не знаю, где выход из круга. Я боюсь, что застанет врасплох Смерть. И мы караулим друг друга. «Отче наш»...О, замедленный миг, Драгоценный едва ли не втрое! Спят ряды запылившихся книг, И не верят, что я их открою...

Пузатый комод у резного стола, Лампадка в иконе, Тяжёлые, в ломких лучах зеркала, - Откуда я помню? Прозрачные пальцы на детском плече Явлением чуда И танец пылинок в дрожащем луче Я помню Откуда? Я русский язык, как начало начал Как старого доброго друга встречал. Метались в уме Голоса, имена, Я вспомнить хотел, и - почти вспоминал: Метель за окном, Все сидят у огня... Довольно! Все это - еще до меня. Все это еще до меня отцвело, Как давнее лето. А сквозь закопченное свечкой стекло, - Одни силуэты! Забытый мотив продолжает звучать В услышанном внове. Но, видно, не стерта молчанья печать На голосе крови. *** Нить жизни бережно храня, Растут колосья. Не голос крови у меня, - Многоголосье! Через века в моей крови Ведут беседы Суровый сумрачный раввин С рязанским дедом: - И горстью пахотной земли Мы не владели... - Но ваши зерна проросли В моем наделе! Земля, взрастившая хлеба, Им не чужая, - Она и матерь, и судьба Для урожая. Я был внесен за эту дверь Еще младенцем. Мы чужестранцы, но теперь Не чужеземцы! И будут помниться едва Заметной тенью Язык и вера через два - Три поколенья. Пусть землю новое зерно Весной встревожит. А что там дальше суждено, - Господь положит! Нить жизни бережно храня, Шумят колосья. Глядят два старца на меня В немом вопросе. *** Дочка что-то во сне бормочет, Не проснулась бы - вот беда! Я пишу разве только ночью. А иначе ещё - когда? Ночь по нити шагает тонкой, Робко трогает за плечо... И своя-то душа в потемках Обретается - где ещё?! Час - другой в сумасшедших сутках Для бессмертной - всему в ущерб. Мир в душе, - как плохая шутка, Перемирие, - тоже хлеб! *** Раскинув два бисером шитых крыла, Ударившись оземь, Она запылала, Зажглась, Зацвела, - Московская осень! И стало нельзя сквозь нее пробежать, - Быстрее По кромке, А можно тихонько, Почти не дыша, - По лучикам ломким! Мы молча пойдем сквозь холодный огонь С прогулки под вечер, И дочери клен Свой листок, Как ладонь Опустит на плечи. * * * От двух бортов - да в середину Вгонял шары свои недуг, И жизнь рвалась, как паутина Меж пальцев непослушных рук. Ещё белел мой слабый парус, От брызг не прятал я лица, Но жизни меньше оставалось, Чем оставалось до конца. Свою судьбу готовясь встретить, Я жил, не веря, что живу, Но Слово, легкое, как ветер, Меня держало на плаву. Я клин пытался выбить клином, Я запретил себе покой... Лишь Слово, мягкое, как глина, Тогда имелось под рукой. Плыла трясина под ногами, Но, пробираясь по воде, На Слово, твердое, как камень, Я опирался в темноте. Но если посвист ветра злого Сольется в мощный ураган, Ещё не сказанное Слово Я в руки дочери отдам. * * * Это, знаешь, в порядке вещей: Легкий снег и молочная темень. В дверь скребутся пугливые тени, Утром вытолкнутые взашей. Помолчим. Нам молчанье к лицу, И не стоит твердить об « основах», И не нужно на крылышках Слова Вновь тревожить цветную пыльцу. Сколько их, этих выспренних слов! Восклицаний, длиннот, ударений... Но лишь эти бесплотные тени Нам грозят потрясеньем основ. * * * Тают дни, как запасы суточных, Опоздания, ожидания... Настоящее - Где-то в будущем Станет просто воспоминанием. Состоится и отстоится, Порастет кое-где быльем, И увидим чужие лица В отражении мы своем. Понесутся звенящей россыпью, Закружатся судьбы события, И осядут на землю проседью, Мимолетные, как наития. Не пришедшими на свидание И не подавшими прошения Примем бережно воздаяние От прощения До крушения. Предстоящее – настоящему: Строже нет судебных палат.... На себя через жизнь глядящие - Как нам выдержать Этот взгляд?! * * * Тетради затиснуты в ящик, за окнами - жидкая тьма, а я над листочком ледащим никак не окончу письма. Письмо в никуда. В неизвестность, в пустую бездарную темь. Я брошен в тоскливую местность, где нет ни оттенков, ни тем. Где жизнь, из мороки и вздохов, как лужа грязна и мелка, и звонкий заливистый хохот сочится сквозь дерн потолка. Но в воздухе легких наитий угадывается игра, и перечень грустных событий ложится под скрипы пера: «У нас всё нормально. Всё те же заботы, работа, дела, но скачет, как зебра в манеже по диску тупая игла! А стены заходятся в храпе, а тени наводят стволы... Побольше бы этих царапин и скрипа слетевшей иглы! Побольше...» Шаги в Вифлееме. Молю: не меняйте иглу! Злодейски убитое Время Распято на каждом углу! БОЛЬНИЦА За частоколом белых сонных рам Черемух гам И запахи, и звуки, А здесь весь день жужжат устало мухи И в смертной скуке Корчится экран. Белесых дней худая мишура На солнце тает, капая за ворот, Лежит в пыли Жары хлебнувший город, Разинув пасть оглохшего двора. Больничный мир! Ты так на бред похож! Живешь - ползешь - от завтрака - к обеду В блаженном храпе старика-соседа И в коридорном шарканьи подошв. Увечный мир... Летя в тартарары, В отсрочке ищешь Вечного спасенья. Бессмыслен ты, как смерть без Воскресенья, Безмыслен ты, как все твои дары. Но будет миг, - с бессмертием родство Ты различишь в предсмертной партитуре, И из твоей обуглившейся шкуры Проглянет Духа Лик и естества * * * Мной растрачена ночь. Мне заплачено несколько строчек, Я слова тасовал, и со мной тосковали слова. И от их неземных, расширяющихся оболочек Сладко ныло в груди и кружилась слегка голова. Бормотала река. Был сияньем закат оторочен, Ночь сочилась слезами бесследно растаявших звезд, И туман над водою был так же неверно - непрочен,. Как от чувства до слова над бездной протянутый мост. Мои милые, Нищие, Глупые строки - сироты! Непослушные... Ну обождите, я вас отпущу. Только хватит ли силы вам выплыть из водоворота И безропотно выдержать жизни холодный прищур?! Строки, строчки мои, Боже мой, что же вы за уроды! Вас ли я услыхал ломким звоном пустого стекла? Мне искать и искать. Снова лодку спускаю на воду, И склоняюсь над гладью Немого, как омут, стола. * * * Слово, бьющееся в руке, - Окольцованный мной птенец. В человеческом языке Очень мало моих колец. В сеть дождей, как избушка в плющ, Мир затянутый спит во зле. Как здесь жалок и неуклюж Я, рожденный в иной земле! Там, где музыка валит с ног, А стихам так легко цвести... Если б мог, если б только мог Я все это перевести! Прорастает, звеня,. звезда, - Золотистый глазок пшена. Здесь, быть может, лишь иногда Так умеет петь тишина. И какой это жуткий стыд, Нервов, сил и души извод, Как уродлив он и постыл, - Мною сделанный перевод! Но на золото - в нищете Не сменял бы я свой улов. Вот - распятые на листе Сохнут легкие шкурки слов! * * * Давай поговорим о пустяках: Обсудим наши мелкие потери, Заметим вскользь, что так несносны двери, Скрипящие на вечных сквозняках! Давай поговорим о пустяках! Посплетничаем, вспомним, что и как По мелочам: о снах, дороговизне... Бранили нас? О том, что брань не виснет На вороту. И всё здесь,-- тлен и прах. Давай поговорим о пустяках! Давай поговорим о пустяках: О вечности, О святости, О вере, Что Бог заснул, Нам скупо дни отмерив... И, верно, нас оставил в дураках. Давай поговорим о пустяках * * * « Что с тобой?...» Извечный вопрос всех женщин. Что со мною? Эх, родная! Я в себе, как тень, брожу. Что со мной? Да нет, я знаю, Но никак не расскажу. Все этюды да наброски, Да и те - едва-едва. В объясненьях слишком плоски Получаются слова. Но куда ни шло... Страницу Замарать да зачеркнуть. Я держал в руках синицу, Журавля боясь вспугнуть. А она на волю рваться Продолжала как в огне, Крепко сцепленные пальцы В кровь расклевывая мне. Я пустил ее на волю, руки вытянувши вдоль. Не из страха перед болью, А из страха Вызвать боль! Что со мною? Песен звуки, Что поет она Не мне. Да исклеванные руки, Да журавль в вышине... * * * В Сонном Царстве - И справа, и слева, Как дворецкие, тени стоят. Доброй ночи, Моя Королева, Доброй ночи, Принцесса моя! Каждый шаг мой, как выстрел, Грохочет, Стон паркета: тон, тон, полутон... Ваш покой Так глубок и непрочен, Так тревожен во мраке пустом! Стрелки замерли В самом Начале. На мгновение - времени нет. Боже правый, Пусть не от печалей - Огради их от горя и бед! Руку дай У высоких ступеней, Поддержи, Удержи на весу... Спите, милые. Это не тени, - Это ангелы службу несут. * * * Свет лампады ещё не померк, Возвещая минуту ухода. Я умру рано утром, в четверг, В сентябре високосного года. Дат моих понеслась круговерть. Дат тяжелых, постыдных, заветных, Только тихая, скромная смерть В этом строе пока незаметна. Боль слабее и радость бледней: Время лечит И временем - лечат! Изо всех моих памятных дней Он пока что Ничем не отмечен. Шаг уверенный: прямо и - вверх! Под ажурные, легкие своды Я уйду рано утром, В четверг, В сентябре високосного года.

Энди,объясни,пожалуйста,почему когда я сидела 21 день на виноградном соке и тертой моркови,ничего не случилось,а ходить я начала даже по песку у моря.Так как,очевидно,не хватало витаминов,волосы стали слабые.

Зидан http://ur.ziza.ru/52364.html?.simple=1 http://jerelo.com.ua/ru/sport/2006/8/1/2063 Тут и песню можно послушать.

Рок-опера "Юнона и Авось". http://rezanov.krasu.ru/roses/music.php

Аллилуйя! Аллилуйя! Жители ХХ-го столетия! Ваш к концу идет ХХ-й век! Неужели вечно не ответит На вопрос согласья человек? Две души, несущихся в пространстве, Полтораста одиноких лет, Мы вас умоляем о согласьи, Без согласья смысла в жизни нет. Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя возлюбленной паре Мы забыли, бранясь и пируя, Для чего мы на землю попали — Аллилуйя любви, Аллилуйя! Аллилуйя всем будущим детям. Наша жизнь пролетела аллюром, Мы проклятым вопросам ответим: Аллилуйя любви, аллилуйя! Я люблю твои руки и речи, С твоих ног я усталость разую... В море общем сливаются реки, Аллилуйя любви, аллилуйя! Всю рок-оперу можно послушать и скачать в "Наши любимые песни""Музыка"

Юнона и Авось - Белый шиповник -------------------------------------------------------------------------------- Автор слов - Вознесенский. Белый шиповник, дикий шиповник Краше садовых роз Белую ветку, юный любовник Графской жене принес. Белый шиповник, страсти виновник, Он ей, смеясь, отдал, Листья упали на подоконник, На пол упала шаль... Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна. Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна. Белый шиповник, страсти виновник, Разум отнять готов, Разве не знаешь, графский садовник Против чужих цветов. Что ты наделал, милый разбойник? Выстрел раздался вдруг... Красный от крови красный шиповник Выпал из мертвых рук. Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна. Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна. Их схоронили в разных могилах, Там, где старинный вал. Как тебя звали, юноша милый, Только шиповник знал. Тот, кто убил их, тот кто шпионил, Будет наказан тот. Белый шиповник, вечный шиповник В память любви цветет. Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна. Для любви не названа цена, Лишь только жизнь одна, Жизнь одна, жизнь одна.

Свеча 1. Салфетку сложить по диагонали треугольником открытой стороной вверх (1). 2. Заломить снизу вверх полосу шириной 2 см (2). 3. Свернуть трубочкой всю салфетку справа налево (3). 4. Выступающий наружу уголок «a» вложить в паз нижней полоски салфетки (4). Наряду с тканевыми салфетками на столе должны быть бумажные, которые предназначены для однократного вытирания пальцев и губ. Такие салфетки нельзя подавать на стол в пачке. Их необходимо разрезать на треугольники и поместить в специальные подставки: две плоскости, находящиеся на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

30.01.2006 Все о салфетках на праздничном столе источник: www.interfax.by Одним из основных критериев, которым следует руководствоваться при выборе салфеток, является цвет и качество. В любом случае они должны подходить к скатерти и посуде. Даже если салфетки и скатерть не выдержанны в одном тоне, их цвета должны сочетаться между собой (например, синяя скатерть и желтые или белые салфетки). Если стол покрывают двойной скатертью, то салфетки должны быть одного цвета с основной скатертью. Сложные салфетки кладут на закусочные тарелки или слева от них. Если салфетки кладут слева от тарелок, то их можно вдеть в металлическое или плетеное кольцо. Если стол будет сервирован керамической посудой, то кольцо для салфеток лучше взять керамическое Салфетки появились в большинстве европейских стран в эпоху средневековья. До этого вместо них пользовались либо собственными рукавами, либо концами скатерти, свисавшей до пола. В Древней Греции более 3000 лет назад салфетками служили листы фигового дерева, которыми рабы вытирали губы господ. В России салфетки получили распространение лишь в XVIII веке. Цветные салфетки, как с бахромой, так и без нее, подаются только к чайному и кофейному столам. Во всех остальных случаях края салфеток должны быть подрублены. Перед едой матерчатую салфетку следует расстелить на коленях так, чтобы в случае надобности ею можно было легко воспользоваться. Этой салфеткой только слегка промокают уголки рта. После трапезы салфетку кладут справа от тарелки. Существует целое искусство сворачивания салфеток. Большое значение здесь имеет размер: из маленьких салфеток можно сложить только очень простые фигуры, а из тех, что побольше (наиболее употребительный размер 50x50 см) — фигуры посложнее. Основные варианты складывания «сложных» салфеток: Карманчик 1. Сложенную квадратом салфетку повернуть так, чтобы все открытые стороны были обращены налево (1). 2. Верхние листики перегнуть по диагонали (2). 3. Вложить вовнутрь верхние листики (3). Конус 1. Салфетку сложить открытыми сторонами к низу (1). 2. Наметить середину и левую половинку завернуть к середине (2). 3. Уголок «a» уложить на угол «b» и все 4 кончика салфетки заломить кверху (3). 4. Угол «c» ставится свободно, слегка разворачивается (4). 5. Придать салфетке устойчивую форму и поставить на стол.

Анна Ахматова ПОСЛЕДНИЙ ТОСТ Я пью за разоренный дом, За злую жизнь мою, За одиночество вдвоем, И за тебя я пью,— За ложь меня предавших губ, За мертвый холод глаз, За то, что мир жесток и груб, За то, что Бог не спас. 27 июня 1934, Шереметьевский Дом

В первых трёх ссылках очень много информации о разных болезнях.

Я говорил при расставаньи -------------------------------------------------------------------------------- А. Фет Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю Я сохраню в воспоминанья Святую молодость твою». Я отгадал душой небрежной Мою судьбу, — и предо мной Твой образ милый, образ нежный, С своей младенческой красой. И не забыть мне лип старинных В саду приветливом твоем, Твоих ресниц, и взоров длинных, И глаз, играющих огнем.

Большой секрет для маленькой компании -------------------------------------------------------------------------------- Ю. Мориц Не секpет, что дpузья не pастут в огоpоде Hе пpодашь и не купишь дpузей. И поэтому я все бpеду по доpоге С патефоном волшебным в тележке своей. Под гpустное pычание, Под бодpое мычание, Под дpужеское pжание Рождается на свет Большой секpет для маленькой Для маленькой такой компании, Для скpомной такой компании Огpомный такой секpет! Не секрет, что друзья это честь и отвага, Это верность, отвага и честь, А отвага и честь это рыцарь и шпага, Всем глотателям шпаг никогда их на съесть. Не секрет,что друзья убегают вприпрыжку - Не хотят на цепочке сидеть. Их заставить нельзя ни за какие коврижки От безделья и скуки балдеть. Hе секpет, что дpузья в небеса обожают Уноситься на кpыльях и без, Hо бpосаются к нам, если нас обижают, К нам бpосаются даже с небес! Ах, было б только с кем Ах, было б только с кем Ах, было б только с кем Поговоpить!

А. Апухтин Пара гнедых, запряженных с зарею, Тощих, голодных и грустных на вид, Вечно бредете вы мелкой рысцою, Вечно куда-то ваш кучер спешит. Были когда-то и вы рысаками И кучеров вы имели лихих, Ваша хозяйка состарилась с вами, Пара гнедых! Пара гнедых!.. Ваша хозяйка в старинные годы Много хозяев имела сама, Опытных в дом привлекала из моды, Более нежных сводила с ума. Таял в объятьях любовник счастливый, Таял порой капитал у иных; Часто стоять на конюшне могли вы, Пара гнедых! Пара гнедых! Грек из Одессы, еврей из Варшавы, Юный корнет и седой генерал — Каждый искал в ней любви и забавы И на груди у нее засыпал. Где же они, в какой новой богине Ищут теперь идеалов своих? Вы, только вы и верны ей доныне, Пара гнедых! Пара гнедых! Вот от чего, запрягаясь с зарею И голодая по нескольку дней, Вы продвигаетесь мелкой рысцою И возбуждаете смех у людей. Старость, как ночь, вам и ей угрожает, Говор толпы невозвратно затих, И только кнут вас порою ласкает, Пара гнедых! Пара гнедых! Вознесенскогий. из оперы Юнона и авось Ты меня на рассвете разбудишь, Проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь, Ты меня никогда не увидишь. Заслонивши тебя от простуды, Я подумаю: боже всевышний, Я тебя никогда не забуду, Я тебя никогда не увижу. Hе мигают, слезятся от ветра Безнадежные карие вишни. Возвращаться - плохая примета, Я тебя никогда не увижу. И качнутся бессмысленной высью Пара фраз, залетевших отсюда: Я тебя никогда не забуду, Я тебя никогда не увижу

Б. Ахмадулина По улице моей который год Звучат шаги, мои друзья уходят. Друзей моих бессмысленный уход Той темноте за окнами угоден. О одиночество! Как твой характер крут, Посверкивая циркулем железным, Как холодно ты размыкаешь круг, Не внемля увереньям бесполезным. Дай стать на цыпочки в твоем лесу, На том конце замедленного жеста. Найти листву и поднести к лицу, И ощутить сиротство, как блаженство. Даруй мне тишь твоих библиотек, Твоих концертов строгие мотивы, И мудрая я позабуду тех, Что умерли или доселе живы. И я познаю мудрость и печаль, Свой тайный смысл доверят мне предметы, Природа прислонясь к моим плечам Откроет свои детские секреты. И вот тогда, из слез, из темноты, Из бедного невежества былого Друзей моих прекрасные черты Появятся и растворятся снова.

Поголодала 3 дня и не смогла встать.Начала кушать и всё пришло в норму.

http://www.beeland.ru/articlesapi/6.htm Апитерапия http://www.4my.ru/c5367.html Апитерапия http://vitamax.dp.ua/?ingred_203 Справочник терминов и ингредиентов

Ирца,спасибо.

Физиотерапия Физиотерапевтические процедуры, широко используемые в реабилитационном и лечебном процессе при различных заболеваниях имеют свои ограничения в условиях РС. Независимо от стадии заболевания, выраженности болевого или спастического синдрома, при РС противопоказаны: процедуры, сопровождающиеся тепловым воздействием, особенно на область позвоночника (уровень спинного мозга), т.к. усиливают воспалительный процесс с ухудшением неврологического статуса в результате спровоцированного обострения заболевания; применение грязевых и сероводородных ванн, а также грязевых аппликаций, которые сопряжены с воздействием высоких температур; радиоактивное воздействие (радон) особенно в сочетании с тепловыми процедурами в связи с усилением воспаления и стимулированием деятельности лимфоцитов (часто вызывает экзацербацию РС); электролечение (усиливает проявления неврологического дефицита). Несмотря на некоторые ограничения в индивидуальном плане при РС рекомендуется применение следующих физиотерапевтических процедур: криотерапия - лечение холодом при наличии болевого и спастического синдрома; гидрокинезотерапия (уменьшает проявление функциональных неврологических расстройств); кислородные, углекислые (реабокс), соленые ванны; ингаляции при заболеваниях верхних дыхательных путей; водные процедуры по Кнейппу, лечение минеральными водами; электросон; магнитолазерное облучение лимфодренажных путей – воздействие лазерным излучением инфракрасного диапазона на проекцию путей лимфооттока (зона бедренно-паховых лимфоузлов) в дозе 30-50 мвт с частотой 50 гц с общей длительностью процедуры 24 мин., курсом 10-15 процедур (достигается увеличение возможностей передвижения, преимущественно ходьбы; уменьшение спастики в ногах; уменьшение тазовых расстройств, уменьшение сенсорных нарушений в области ног и тазового пояса); магнитолазерное облучение в сочетании с электрофорезом нефракционированного гепарина в ту же зону усиливает терапевтический эффект. Гепарин вводится с катода (раздвоенные электроды на проекцию пахово-бедренной группы лимфоузлов. По 2500 ЕД на прокладку, анод на пояснично-крестцовый отдел). Продолжительность процедуры 15-20 минут и сила тока, желательно по ощущениям, поскольку необходимо учитывать снижение трофики кожи и нарушения в чувствительной сфере. Противопоказания: расширенные геморроидальные узлы, менструация у женщин; дециметровое волновое облучение печени (ДМВ). Для этого производится курсовое воздействие ДМВ на область печени мощностью 20 мвт, по 10 мин. ежедневно 10-12 процедур. Результатом является редукция синдрома хронической усталости и вторичное увеличение двигательной активности. Гипербарическая оксигенация (ГБО) успешно применяется на ранних стадиях РС, особенно у больных, в клинической картине которых доминируют мозжечковые расстройства и нарушения функции тазовых органов. ГБО терапия позволяет стабилизировать процесс, замедлить прогрессирование болезни, уменьшить неврологический дефицит. Рекомендуется использовать ГБО по определенной схеме, последовательно применяя различные ее варианты. Оксигенобаротерапия (базовый курс ГБО) включает 10 ежедневных сеансов общей продолжитедьностью 60 минут, рабочее давление в барокамере – 2,0 АТА, 5 дней в неделю. После завершения базового курса больные переводятся на многолетнее продленное лечение – от 1 до 3 сеансов ГБО еженедельно в тех же режимах (в зависимости от тяжести заболевания и эффективности базового курса лечения, чаще – 2 сеанса в неделю; второй этап – это лечение локальным отрицательным давлением в барокамере Кравченко (ЛОД-терапия). Давление в камере в пределах от 700 до 1000 метров над уровнем моря. Всего на курс лечения рекомендуется от 20 до 30 минут, продолжительность одного сеанса 20-30 минут, ежедневно. Повторный курс лечения может быть назначен через 6-12 месяцев. После 5-10 процедур отмечается потепление конечностей, уменьшаются парестезии, походка становилась более устойчивой; третий этап лечения – баромассаж. Для вакуум-декомпрессии используют банку диаметром 25 см с резиновыми краями. Банка ставится на тот или иной отдел позвоночника или область тазобедренных суставов. Перепад атмосферного давления в банке достигает 53.3-61.3 кПа (400-460 мм рт. ст.). Продолжительность процедуры 10 минут, количество сеансов – 10. Все виды баротерапии оказывали положительное влияние на субъективные и объективные проявления РС. Валерий прав,как обычно? http://ms.iatp.by/index.html Гродненский центр.

Идеи со свечами Новогоднее украшение стола должно быть особенным. Ведь новогодняя ночь – это ночь полная чудес и она вся пропитана ожиданием волшебства. Что как ни свечи способны легко справиться с этой задачей – создать тонкую атмосферу сказки? Кроме того, свечи – эффектный и простой способ в мгновение ока превратить даже самый скромный стол в праздничный. Огромный ассортимент свечей, который можно найти в магазинах, многократно облегчает эту задачу. Заранее вооружитесь наборами декоративных свечей (это не только восковые свечи, но и гелевые, а также ароматические свечи), красивых подсвечников, и когда ваш новогодний стол будет уже накрыт, останется создать последний творческий штрих – украсить его свечами. Мы собрали для вас коллекцию идей относительно того, как украсить новогодний стол при помощи свечей, каждая идея проиллюстрирована фотографией, так что вы без труда сможете представить, как будет выглядеть ваш островок новогодней сказки. Свечи tealights Разместите простые греющие свечи tealights в низких стеклянных подсвечниках в форме звезд. По скатерти разбросайте в хаотичном порядке звезды-конфетти, при желании их можно вырезать самостоятельно из плотной фольги. То же самое вы можете сделать и с подсвечниками другой формы: круглые подсвечники – круглые конфетти, треугольные подсвечники – треугольные конфетти и т.д. Поэкспериментируйте с цветом – например, красные подсвечники – золотые конфетти, синие подсвечники – серебряные конфетти и т.д. По всему столу между свечами можно рассыпать не конфетти, а вполне съедобное драже, лучше в золотистой или серебристой обертке. Эти же свечи будут хорошо смотреться и без подсвечников. Но чтобы подчеркнуть их скромную выразительность, расположите их на зеркальном или серебряном блюде. Такие свечи горят в среднем 5 часов, так что их вам должно вполне хватить почти на всю новогоднюю ночь. Свечи tealights очень удобны тем, что не оставляют огарков. Кстати, эти малышки бывают ароматизированными, поэтому, выбирая тот или иной запах, не забудьте про афродизиакальные свойства ароматов Плавающие свечи Композиции из плавающих свечей очень удобны – они красивы, просты в исполнении и компактны. Все что требуется: сами свечи и красивая неглубокая ваза или тарелка. Иногда такую композицию могут дополнить лепестки цветов, например, роз, или цветные стеклянные камешки, которые можно расположить на дне прозрачной вазы. Технология проста – в вазу или тарелку наливаете немного воды и на ее поверхность «пускаете» несколько плавающих свечек. Кстати, воду для плавающих свечей можно окрасить в любой понравившийся цвет, как по контрасту, так и в тон цвету свечей. Композиции со свечами Для композиций, центром которых становятся свечи, подходят как свечи широкие в диаметре, так и тонкие длинные. Их количество тоже будет зависеть только от вашей фантазии. Широкие свечи удобны тем, что легко устанавливаются – их достаточно просто поставить на стол или плоское блюдо и обложить дополнительными элементами – стеклянными камешками, бусами, елочными шарами, лентами, конфетти и т.д. Композиции, составленные из нескольких свечей одинаковой ширины, но разной высоты и цветов, например, золотого и серебряного или золотого и красного, тоже смотрятся очень эффектно. На что следует обращать внимание при использовании свечей в украшении новогоднего стола: - если вы решите использовать в украшении стола варианты с бокалами, стаканами или вазами, пожалуйста, убедитесь заранее в том, что посуда является огнеупорной, иначе от нагревания она может лопнуть, и тогда весь праздник будет неизбежно испорчен. - будьте внимательны при зажигании свечи с помощью спички, Оптимальный и безопасный вариант - бутановая зажигалка, позволяющая легко и быстро зажечь даже самый труднодоступный фитиль. - не следует устанавливать светильники, свечи и т. д. в непосредственной близости с открытыми окнами, дверями, работающими вентиляторами, на сквозняках. - не стоит передвигать подсвечники во время горения. Это может привести к изменению центрального положения фитиля, а это в свою очередь создаст опасность повреждения самого светильника (фитиль рядом со стенкой) и сокращения периода горения. - не следует оставлять спички или другие мелкие предметы в подсвечники. Эти остатки могут воспламеняться и гореть равно как фитиль, а это опасно для самого светильника.

Грамотно подобранные и расставленные на столе бокалы, рюмки и стаканы - это свидетельство того, что хозяева не только умеют правильно сервировать стол, но и заботятся о том, чтобы их гости смогли в полной мере насладиться букетом предлагаемого им напитка. Белое вино подается на стол охлажденным, поэтому его наливают в бокалы небольшого объема. Их приходится часто наполнять, и вино не успевает согреться. Красное вино подают в обьемных, слегка пузатых бокалах и наливают его понемногу. Благодаря соприкосновению с воздухом в бокале максимально раскрывается аромат и вкусовые достоинства напитка, которые в сумме и составляют его букет. То же самое происходит и в приземистых, пузатеньких бокалах для коньяка. Бокал для мартини Рюмка для водки Бокал для коньяка Стакан для коктейля

Ольга,я решила,что это надувательство и прошла тест еще раз,выбирая совсем другие ответы.Вот что получилось: -------------------------------------------------------------------------------- Ваше отношение к любви напоминает игрока в казино, всегда готового к тому, что бы поставить все на карту и надеяться на случай. Все отдавать, совершать безумные поступки, рисковать - для Вас это единственное проявление любви и страсти. Трудно сказать,что ближе,наверное 2.