Вадим Шефнер.

[Рона]

Шефнер Вадим Сергеевич

Вадим Сергеевич Шефнер в Петрограде, в семье пехотного офицера. Рано лишившись отца, был беспризорным. В 1931 году окончил среднюю школу. Учился при химическом комбинате в Ленинграде, в 1937 году окончил рабочий факультет при Ленинградском университете. Работал на ленинградских заводах "Пролетарий", "Электроаппарат" и других кочегаром, теплотехником, чертежником. Как подающий надежды стихотворец, он в 1938 году был принят в объединение молодых поэтов при Союзе писателей.

В годы Великой Отечественной войны В. Шефнер был на Ленинградском фронте, вначале рядовым, затем корреспондентом армейской газеты "Знамя победы". Печататься начал в 1936 году. Первая книга стихов поэта "Светлый берег" вышла в Ленинграде в 1940 году. За ней последовали "Защита" (1943), "Взморье" (1955), "Нежданный день" (1958), "Знаки земли" (1961), "Близость неба" (1962), "Своды" (1967), "Запас высоты" (1970). Начиная с 1952 года В. Шефнер обращается к прозе. Он автор семи прозаических книг. Получили широкую известность повести В. Шефнера "Сестра печали" и "Дворец на троих, или Признание холостяка". В 1985 году за книгу стихов "Годы и миги" Вадим Шефнер был удостоен Государственной премии России имени А.М. Горького, а в 1997 году - Пушкинской премии в области поэзии.

Рядом с небом

Мы все, как боги, рядом с небом

Живем на лучшей из планет.

Оно дождем кропит и снегом

Порой наш заметает след.

Но облачное оперенье

Вдруг сбрасывают небеса -

И сквозь привычные явленья

Проглядывают чудеса.

...И лунный свет на кровлях зданий,

И в стужу - будто на заказ -

Рулоны северных сияний

Развертываются для нас,

И памятью об общем чуде

Мерцают звезды в сонной мгле,

Чтобы не забывали люди,

Как жить прекрасно на земле.

А в старом парке листья жгут,

Он в сизой дымке весь.

Там листья жгут и счастья ждут,

Как будто счастье есть.

Но счастье выпито до дна

И сожжено дотла,-

А ты, как ночь, была темна,

Как зарево - светла.

Я все дороги обойду,

Где не видать ни зги,

Я буду звать тебя в бреду:

"Вернись - и снова лги.

Вернись, вернись туда, где ждут,

Скажи, что счастье - есть".

А в старом парке листья жгут,

Он в сизой дымке весь...

Август 1945

[Рона]

Детство

Ничего мы тогда не знали,

Нас баюкала тишина,

Мы цветы полевые рвали

И давали им имена.

А когда мы ложились поздно,

Нам казалось, что лишь для нас

Загорались на небе звезды

В первый раз и в последний раз.

...Пусть не все нам сразу дается,

Пусть дорога жизни крута,

В нас до старости остается

Первозданная простота.

Ни во чьей (и не в нашей) власти

Ощутить порою ее,

Но в минуты большого счастья

Обновляется бытие,

И мы вглядываемся в звезды,

Точно видим их в первый раз,

Точно мир лишь сегодня создан

И никем не открыт до нас.

И таким он кажется новым

И прекрасным не по летам,

Что опять, как в детстве, готовы

Мы дарить имена цветам.

[Рона]

Слова

Много слов на земле. Есть дневные слова -

В них весеннего неба сквозит синева.

Есть ночные слова, о которых мы днем

Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.

Есть слова - словно раны, слова - словно суд,-

С ними в плен не сдаются и в плен не берут.

Словом можно убить, словом можно спасти,

Словом можно полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить,

Слово можно в разящий свинец перелить.

Но слова всем словам в языке нашем есть:

Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь.

Повторять их не смею на каждом шагу,-

Как знамена в чехле, их в душе берегу.

Кто их часто твердит - я не верю тому,

Позабудет о них он в огне и дыму.

Он не вспомнит о них на горящем мосту,

Их забудет иной на высоком посту.

Тот, кто хочет нажиться на гордых словах,

Оскорбляет героев бесчисленный прах,

Тех, что в темных лесах и в траншеях сырых,

Не твердя этих слов, умирали за них.

Пусть разменной монетой не служат они,-

Золотым эталоном их в сердце храни!

И не делай их слугами в мелком быту -

Береги изначальную их чистоту.

Когда радость - как буря, иль горе - как ночь,

Только эти слова тебе могут помочь!

1956

Миг

Не привыкайте к чудесам -

Дивитесь им, дивитесь!

Не привыкайте к небесам,

Глазами к ним тянитесь.

Приглядывайтесь к облакам,

Прислушивайтесь к птицам,

Прикладывайтесь к родникам,

Ничто не повторится.

За мигом миг, за шагом шаг

Впадайте в изумленье.

Все будет так - и все не так

Через одно мгновенье.

[Рона]

Забывают, забывают -

Будто сваи забивают,

Чтобы строить новый дом.

О великом и о малом,

О любви, что миновала,

О тебе, о добром малом,

Забывают день за днем.

Забывают неумело

Скрип уключин ночью белой,

Вместе встреченный рассвет.

За делами, за вещами

Забывают, не прощая,

Все обиды прошлых лет.

Забывают торопливо,

Будто прыгают с обрыва

Иль накладывают жгут...

Забывают, забывают -

Будто клады зарывают,

Забывают -

как сгорают,

Забывают -

будто жгут.

Забывают кротко, нежно,

Обстоятельно, прилежно,

Без надсады и тоски.

Год за годом забывают -

Тихо-тихо обрывают

У ромашки лепестки.

Не печалься, друг сердечный:

Цепь забвенья - бесконечна,

Ты не первое звено.

Ты ведь тоже забываешь,

Забываешь, забываешь -

Будто якорь опускаешь

На таинственное дно.

1974

[Рона]

Рассветное одиночество

Не ревнуй меня к одиночеству,

Этой ревности не пойму.

Иногда человеку хочется

Одному побыть, одному.

Не кори, что порой рассветною,

В ясной, утренней тишине,

С рощей, с тропкой едва заметною

Я встречаюсь наедине.

И, шагая в утреннем свете, я

Вижу, счастлив и одинок,

То, что бы ни с кем на свете я

Увидать бы вдвоем не смог.

Нет, отшельничества не жажду я,

Не бегу от света во тьму.

Иногда ведь хочется каждому

С миром встретиться одному.

[Рона]

Дмитрий Браткин нашел на помойке выброшенную библиотеку известного ленинградского писателя Вадима Шефнера и был потрясен кощунством. Сам он описывал это так:

- Живу в соседнем квартале, и в тот вечер мы с товарищем вышли побоксировать на спортплощадке. Возвращаясь домой, я споткнулся о валяющийся в луже том «Вспомогательных исторических дисциплин», а в нем – инскрипт от автора одной из статей, посвященный Шефнеру. Я спас то, что мог, - в общей сложности, пять магазинных мешков. Среди них – книги с автографами Даниила Гранина, Ольги Берггольц, уникальный надписанный сборничек Чивилихина и надписанная автором книжка Павловского об Ахматовой, которая вышла и была подарена Шефнеру в год ее смерти.

Шефнер действительно жил до самой смерти в 2002 году в соседнем дворе на улице Ленина. Сейчас в квартире живут его родственники. Книги на помойку вынесли не они, а строители, которые делали ремонт. Наследников Шефнера такое обращение с реликвиями шокировало не меньше, чем Браткина. Но было уже поздно: часть книг оказалась испорчена дождем, еще часть пропала, но возможно – они оказались в хороших руках

http://www.liveinter...h/post190749044

[Рона]

http://www.liveinternet.ru/users/lika_lich/post190749044/

инет