1b541fc2437abb6c51ed262c66321085 Jump to content

Легендарные богемные кафе Европы


Recommended Posts

bogemnie_kafe.jpg

18.12.2006 г.

Богемная жизнь Европы XIX-XX веков до сих пор волнует, интригует и завораживает. Наверное, любой турист, бродя по улочкам Парижа или Лондона, хотел бы перешагнуть через прошедший век и окунуться в эпоху.

Вот за столиками уличного кафе весело дебатирует кружок сюрреалистов под предводительством молодого испанца Дали и его русской жены. А вот не менее молодой, но уже признанный мэтр – Пикассо – кидает три штриха на белый лист и этим наброском расплачивается за обед.

Дух богемы все еще витает в ресторанчиках, кабаре, кабачках, где когда-то искали вдохновения Оскар Уайльд или Поль Верлен. Конечно, время вспять не повернуть, и все же, как приятно выпить терпкого глинтвейна за старинным столиком, к которому скромненько так прибита табличка: «здесь сидел Ренуар». Так, где же найти подобный столик? Мест достаточно много, мы расскажем о самых знаменитых…

Богемный Париж

Да, именно столица Франции век назад была сердцем богемной жизни Европы. Поэтому о ее прославленных ресторанчиках скажем отдельно. Самые известные кафе в Париже это «Проворный кролик» и «Две мельницы» на Монмартре – те самые, что «засветились» в фильме «Амели». А еще «Кафе де Флер» и «Прокоп» в Латинском квартале – раньше здесь собиралась творческая беднота вроде Утрилло и Модильяни, а сегодня там, говорят, можно встретить Катрин Денев, Жан-Поля Бельмондо и других французских знаменитостей.

«Проворный кролик» – это кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в это была деревенская забегаловка под названием «Кабаре убийц». Здесь, правда, никого не убивали – лишь вели словесные поединки на окололитературные темы.

В 1902 году знаменитый шансонье Аристид Брюан купил этот кабачок и заказал своему другу Анре Жилю новую вывеску. Он-то и нарисовал забавную вывеску, от которой и пошло название заведения.

Не все посетители, однако, жаловали монмартрских художников и их современную живопись. Один писатель как-то, желая посмеяться над их «мазней», в присутствии многих свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил полотно. «Художница» потрудилась на славу. Ее шедевр, названный «Заход солнца над Адриатикой», попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков!

Нынешние хозяева до сих пор лелеют в «Проворном кролике» творческую атмосферу. Вечерами многие приходят сюда выпить вишневой наливки и послушать французский аккордеон. В полутемном зальчике песни подхватывают все присутствующие и уже трудно разобрать, кто тут посетитель, а кто артист.

Link to comment
Share on other sites

Один за другим сюда входят певцы, комики, мимы, и после своего выступления спешат дальше – в следующее богемное заведение. Например в Галетт – одну из двух знаменитых парижских ветряных мельниц (вторая Мулен Руж). Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек – все они рисовали этот живописный уголок Монмартра.

По всей Европе

Кафе Americain считается самым великим из великих кафе такого богемного города, как Амстердам. Достаточно сказать, что именно здесь Мата Хари устроила прием по случаю своей свадьбы.

Кафе Bewley's Oriental Café находится в Дублине. У него интереснейшая история. В свое время в этом заведении любили искать вдохновение два гиганта ирландской литературы: Оскар Уайльд и Джеймс Джойс. Bewley's Oriental Café славится чаем Bewley's и завтраком Bewley's.

Кофе-хауз Central был открыт в Вене в XIX веке. По словам Троцкого, именно в этом кафе была организована революция в России. Где, как не здесь, отведать настоящий кофе по-венски и вкуснейший яблочный штрудель.

Кафе Opera в Стокгольме лишь днем является местом для культурного чаепития, ночью это – ночной клуб. В Opera сиживали и Грета Гарбо, и Ингрид Бергман. Однако история хранит большую память и о визите Мадонны в это стокгольмское заведение. Гурманы советуют отведать здесь на обед сельдь под

маринадом и запить рюмкой крепкого Aquavit.

Кафе Florian расположено в самом сердце Венеции, на площади Святого Марка. Внутреннее убранство из муранского стекла восхищает современных туристов ни чуть не меньше, чем в свое время Казанову, Байрона, Гете и Пруста. Посетив Café Florian, непременно стоит отведать кусочек торта haute-couture.

Экстравагантное кафе Metropole было основано в Брюсселе в XIX веке и прославилось намного больше, чем гостиница, в здании которой оно находится. В свое время здесь нередко видели Альберта Энштейна и Марию Кюри. Пару раз здесь пропускал рюмочку-другую и Поль Верлен, но лишь тогда, когда судьба подкидывали нищему поэту немного денег. В остальное время он со своим молодым другом Рембо был завсегдатаем дешевых рюмочных, которые давно уж исчезли с лица бельгийской столицы.

Правда.Ру

Link to comment
Share on other sites

provorniy-krolik_7841201.jpg

Куда бежит проворный кролик

Прямо напротив виноградника стоит кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в этой деревенской постройке находилось увеселительное заведение "Кабаре убийц". Здесь, правда, никого не убивали — всего лишь вели словесные поединки на окололитературные темы. В 1902 году шансонье Аристид Брюан купил кабачок и заказал своему другу-карикатуристу Анре Жилю новую вывеску. Последний нарисовал кролика, выбегающего из кастрюли, поэтому кабаре назвали Lapin Agile ("Проворный кролик"). Надо сказать, что не все завсегдатаи кабаре жаловали монмартрских художников. Однажды писатель Ролан Даржеле, желая доказать, что современная живопись — мазня, в присутствии свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил ей под хвост полотно. Ослица по кличке Лулу, принадлежавшая хозяину заведения, потрудилась на славу. Ее шедевр, названный "Заход солнца над Адриатикой", попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков. Что ж, на Монмартре всегда умели веселиться!

Нынешние хозяева по?прежнему поддерживают в "Про­ворном кролике" богемную атмосферу. Вечером многие приходят сюда выпить вишневой наливки и потанцевать под звуки французского аккордеона. В маленьком полутемном зале песни подхватывают все присутствующие, так что порой бывает трудно понять, где здесь зрители, а где актеры. Один за другим в кабаре заходят певцы, комики, артисты и после выступления спешат дальше — в следующее кабаре или ресторанчик. Подобных заведений в этом районе множество.

Link to comment
Share on other sites

Хотя спектакль под названием "Монмартр" продолжается круглые сутки, он не приедается. На высоком парижском холме уместилась целая вселенная. Пройдите 20 шагов и увидите арт-салон, кондитерскую, гей-бар, интернет-кафе, маленький ресторанчик на два-три столика... Дух богемы все еще витает на улочках Монмартра, изломанных и кривых, таких, какими их писал Утрилло. Однако Монмартр — это не музей. Он по-прежнему способен удивлять. Один из его сюрпризов — странный человек, выходящий вам навстречу прямо из стены дома на улице Норвэн. Так известный актер (и менее известный скульптор) Жан Маре изобразил Дютейеля — героя романа Марселя Эме "Проходящий сквозь стену", действие которого происходит на парижском холме. Судя по всему, пробирающийся сквозь стены фантастический персонаж шагает прямо к Галетт — одной из двух ветряных мельниц, уцелевших здесь. Ее жернова мололи муку с 1622 года, но знаменитой она стала только в конце XIX века, когда при ней открыли танцевальный зал и садовый ресторанчик. Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек — все они рисовали этот живописный уголок квартала. Его и теперь можно увидеть в музее Орсе на полотне Ренуара "Бал в Мулен-де-ла-Галетт".

Прежде чем обосноваться в музеях, многие художники жили на площади Эмиль-Гудо в доме со странным названием Бато-Лавуар ("Корабль-прачечная"). Он действительно похож на плавучую баржу-прачечную, которую еще можно встретить на французских реках. Дом — скорее барак — с узкими, как на корабле, коридорами, единственным водопроводным краном служил пристанищем Модильяни, Ван Донгену, Пикассо, который написал в Бато-Лавуар знаменитых "Авиньонских девушек", положивших начало кубизму. В 1908 году в своей студии Пикассо чествовал молодого Анри Руссо. Тот банкет был знатным во многом благодаря участникам и количеству выпитого вина. По вечерам будущая гордость Франции — художники, которых называли бандой Пикассо, пьянствовали и кутили по всему Монмартру. Гулянья завершались только под утро, когда Пабло выстрелами из револьвера извещал Бато-Лавуар о своем возвращении. Для жителей домов на Эмиль-Гудо это означало: пора вставать на работу.

От Бато-Лавуар улочки резко идут вниз, к Нижнему Монмартру — бульвару Клиши, площадям Бланш и Пигаль. Бульвар Клиши — уже другой Монмартр, иные нравы и персонажи. Секс-шопы, стриптиз-бары, пип-шоу и прочие секс-заведения стоят плечом к плечу вдоль этой дороги любви. Девушек "горизонтальной" профессии вы здесь скорее всего не увидите. Они давно уже промышляют в других местах Парижа. Зато витрины секс-шопов радостно и доверчиво открыты всем желающим. Армия зазывал на всех языках мира заманивает клиентов на секс-шоу. Заходите, но помните: запретный плод не только сладок, но и коварен. Ограничиться десятью евро, заплаченными за вход на стриптиз, не удастся. Обязательная выпивка внутри, даже самая безобидная, обойдется во много раз дороже.

Здесь же, на бульваре Клиши, в доме 72 расположен первый в мире Музей эротики. Тут есть все: от каменных скульптур с островов Океании и классических миниатюр из "Камасутры" до обнаженного женского манекена с датчиками. При касании эрогенных зон электронной мадам она начинает страстно стонать. После разглядывания бесконечных вариантов на одну и ту же тему можно зайти в расположенный при музее магазин, где продают копии экспонатов и красное французское вино с многообещающим названием "Напиток страсти".

Красные крылья Монмартра

В конце бульвара Клиши, на площади Бланш, вращает свои крылья знаменитая "Красная Мельница" — "Мулен Руж". Слава этого кабаре давно уже выплеснулась за пределы Монмартра, Парижа и даже Франции. Два часа спектакля пролетают пулей, а восхищение от увиденного не пройдет никогда. Длинноногие танцовщицы как на подбор — словно это и не шоу, а финал конкурса "Мисс мира". Их партнеры если не красавцы, то все равно виртуозные артисты. Огромные перья, сверкающие стразы, взлетающие в воздух юбки и пенящееся шампанское — безумные ночи "Мулен Руж" волнуют, будоражат кровь, вдохновляют и рождают легенды. Марк Твен сравнивал здешний канкан с шабашем ведьм бурной ночью и добавлял: "Главное — танцевать со всем пылом, шумом и яростью, обнажаясь насколько возможно, и брыкать ногами как можно выше". Когда-то исполнительница неистовой кадрили Ля-Гулю, высоко вскинув ногу, смахнула шляпу с самого принца Уэльского: "Эй! Уэльс, угости шампанским!"

parizh.jpg

Link to comment
Share on other sites

Маршруты. Париж. Монмартр.

Feb. 2nd, 2008 at 12:39 PM Франсис Карко.

Отрывок из книги "Инстинкты. Занимательная прогулка по Монмартру." 1922

Эти главы увлекли меня в путешествие по одному из самых привлекательных уголков Парижа, города, в который влюблены и по-прежнему вновь влюбляются многие и многие жители нашей планеты; они перенесли меня в атмосферу деревушки на Холме, какой ее видел Карко в 19 веке.

Забавно было перечитать полюбившиеся строки с картой современного Монмартра перед глазами. Вернуться в те 1,5 дня, что мы бродили по Холму, пересекая его вдоль и поперек. А теперь этот маршрутик будет включен в обязательную программу моей следующей поездки...

Кабаре "Проворный Кролик" ("Au lapin agile")

...я не могу не удивляться, вспоминая это золотое время, когда достаточно было попеть у Фредерика - и тебе тут же ставили выпивку.

У этого превосходного человека на ставне его заведения был изображен кролик, а внизу красовался девиз: "Первый долг порядочного человека - иметь хороший желудок". (Вопрос: заведение, существующее на Монмартре в настоящее время, - тот самый кабак, о котором вспоминает Карко?)

...Это самое кабаре "Проворный кролик" с виду точь-в-точь обычный пригородный кабачок...если бы вы как-нибудь в дневное время заглянули в зальчик "Проворного кролика", вы окунулись бы в эту совсем особенную атмосферу, присущую кабачкам в окрестностях Парижа, где, кроме воскресенья, почти всегда пусто, - и каким покоем проникнуто это живописное безлюдье!

Но здесь что ни вечер, то воскресенье..

Заря на Монмартре

Заря всегда играла важную роль в жизни ходожника... О как пустынны бывали тогда улочки, обрамленные старыми стенами, какие они были мирные - словно возвращались в провинциальную стихию! Низкие домики, сады, увитые зеленью беседки, деревенские уголки, утопающие в парижском тумане, накладывали на нас свой беспечный отпечаток, и спустя годы мы без особого труда могли испытать блаженную уверенность, что когда-то жили вместе с друзьями в деревне.

Маршрут

...кто и впрямь желает ознакомиться с Холмом во всем его многообразии, тот первым делом пускай отыщет площадь Тертр и выпьет аперитив за цинковой стойкой у Шпильмана. Там он почувствует себя так, словно из Парижа перенесся в далекую деревушку.

...Налево, между обветшалыми фасадами домов, петляя, уходит вдаль узкая улица Норвина.

...Направо круто сбегает вниз улица Мон-Сени, теряясь в облаках дыма и пара.Вечерами в ее облике появляется нечто причудливое, навевающее беспричинное отчаяние..

Лавки, верхние этажи домов, кафе, Париж вдалеке озарились тысячами огоньков. На тротуары ложится мигающий свет фонарей. Столики пустеют; обезлюдевшая площадь и террасы ресторанов оглашаются только хриплым ревом паровозов, доносящимся с Северного и Восточного вокзалов..За столиками нет больше ни души. Только припозднившиеся пьянчуги, сидя в питейных заведениях, смотрят, как в неверном свете фонарей, боязливо поеживаясь, бредут из церкви святоши.

...Вот мы снова на улице Норвина, в том месте, где ее пересекает улица Сен-Рюстик. На угловом доме вывеска: "У овернского консула." ...Направо кабаре с низким потолком, здесь были фрески, написанные Ренуаром, - мужской портрет и натюрморт. Портрет продан, а натюрморт исчез под слоем краски, и теперь его не увидать ни за какие деньги. В глубине кабаре бильярд, а за домом садик с беседками, обнесенный толстой стеной, выходящей на Ивовую улицу. Здесь все напомнит вам о первой любви, о юности..

...по правую руку (от Ивовой улицы), мы увидим улицу Корто и дом художников. Это большущий барак с оштукатуренным портиком, его часто изображал Утрилло в присущей ему удивительной, трагической манере.Он по-прежнему живет здесь...Когда-нибудь этот дом станет знаменит. Повидать его будет так же обязательно, как повидать тот миленький розовый домишко с зелеными ставнями, расположенный чуть далее, на углу улицы л"Абревуар... (Вопрос: дом художников превратился в музей Монмартра?)

...Но вот мы подошли к лестницам улицы Мон-Сени. Здесь у стойки "Прекрасной Габриель" хлопочет добрая хозяюшка Мари, которой столь многим обязаны все искусства. Напротив дом Берлиоза с мемориальной доской, а налево, если пройти дальше по улице Мон-Сени, которая приведет нас на площадь Тертр..., мы увидим домик Мими Пенсон с двориком, обсаженным деревьями. (Мими Пенсон - гризетка; героиня одноименной новеллы французского писателя Альфреда де Мюссе (1810-1857)).

...Пойдем опять по улице Новина до улицы Жирардона. Там еще существует Замок туманов. ...когда-то на полдороге, за самой обычной решеткой, на площадке для игры в шары устраивались танцы, и вся округа полнилась ритмичными гнусавыми наигрышами аккордеона. Здешние танцы не похожи были на те, что бывают в "Мулен": здесь плясали лучше и нередко отплясывали яву - танец, которым нельзя не восхищаться. У тех, кто танцевал яву, тоже мало было общего со старательными вертунами, любителями вальса и кадрили, которых мы вскоре увидим в "Галетт" вместе с их партнершами в шляпках. Здесь все женщины были с непокрытой головой. Это были вольные пташки, хоть они и подчинялись мужчинам, которые обирали их, чтобы потом угостить их...за их же счет.

..На ржавом фоне озаренного огнями неба вырисовывается черный каркас, ощетинившийся тремя крыльями, - это старая мельница "Мулен де ла Галетт" ждет вас в гости....Да, это уже не та старая "Мулен де ла Галетт", которую писал Ренуар и завсегдатаи которой наполовину состояли из безвестных художников и студентов! Да и отплясывают уже далеко не с тем удовольствием.

Пьер-Огюст Ренуар. Бал в Мулен де ла Галетт.

Монмартр в творчестве художников

...Где Монмартр, на котором блистали Ла Гулю, Гриль д"Эгу и несравненный Валантен по прозвищу "Человек без костей"? Только литография Тулуз-Лотрека да его живописные полотна передают нам эту живую, изменчивую среду, эти пороки, таящиеся под выставленной на всеобщее обозрение оболочкой.

...И все же несколько холстов Утрилло сумеют дать нам представление о стране, которую я вам описал, когда исчезнут последние разваливающиеся лачуги на площади Тертр и прилегающих к ней улицах. Художник запечатлел вас, старые дома, слепые белые фасады в пятнах плесени! ...если бы не его пронзительный взгляд и неиссякающая любовь к трагической детали, мы и не подозревали бы, что в основании монмартрских стен покоится такое величие, а на заброшенные участки земли веет таким упадком..

...Утрилло вовсе не ждал вдохновения от тех удовольствий, к которым можно приобщиться, скажем в "Мулен де ла Галетт"; эти удовольствия он уступал другим, равно как и тысячи забавных уличных сценок, в изобилии оживавших под карандашом какого-нибудь Пульбо... (Франсиск Пульбо (1879-1946) - французский художник-юморист, любил рисовать улицы Парижа, в особенности Монмартр, "уличных детей" парижских предместий).

Старый и новый Монмартр

На месте прежних развалюшек уже высятся новые дома. Даже там, где были сады, такие, как тот, что простирался за "Проворным кроликом", теперь торчат шестиэтажные здания, и такси смело вторгаются туда, где прежде их и духу не было.

...пусть эти страницы расскажут читателю о том культе Монмартра, которому доныне верны многие из нас, как верен любой человек культу того места, где жил в двадцать лет и о котором никогда не забудет.

ad10b775aa6427bd283c47a6cbebd894.jpg

Link to comment
Share on other sites

1166132998_cafe_american.jpg

По всей Европе.

Кафе Americain считается самым великим из великих кафе такого богемного города, как Амстердам. Достаточно сказать, что именно здесь Мата Хари устроила прием по случаю своей свадьбы.

Кафе Bewley's Oriental Café находится в Дублине. У него интереснейшая история. В свое время в этом заведении любили искать вдохновение два гиганта ирландской литературы: Оскар Уайльд и Джеймс Джойс. Bewley's Oriental Café славится чаем Bewley's и завтраком Bewley's.

Кофе-хауз Central был открыт в Вене в XIX веке. По словам Троцкого, именно в этом кафе была организована революция в России. Где, как не здесь, отведать настоящий кофе по-венски и вкуснейший яблочный штрудель.

Кафе Opera в Стокгольме лишь днем является местом для культурного чаепития, ночью это – ночной клуб. В Opera сиживали и Грета Гарбо, и Ингрид Бергман. Однако история хранит большую память и о визите Мадонны в это стокгольмское заведение. Гурманы советуют отведать здесь на обед сельдь под маринадом и запить рюмкой крепкого Aquavit.

1166133019_cafe_florian.jpg

Кафе Florian расположено в самом сердце Венеции, на площади Святого Марка. Внутреннее убранство из муранского стекла восхищает современных туристов ни чуть не меньше, чем в свое время Казанову, Байрона, Гете и Пруста. Посетив Café Florian, непременно стоит отведать кусочек торта haute-couture.

Экстравагантное кафе Metropole было основано в Брюсселе в XIX веке и прославилось намного больше, чем гостиница, в здании которой оно находится. В свое время здесь нередко видели Альберта Энштейна и Марию Кюри. Пару раз здесь пропускал рюмочку-другую и Поль Верлен, но лишь тогда, когда судьба подкидывали нищему поэту немного денег. В остальное время он со своим молодым другом Рембо был завсегдатаем дешевых рюмочных, которые давно уж исчезли с лица бельгийской столицы.

Источник: Правда.ру (pravda.ru)

sartr-in-cafe-paris.JPG

Жан-Поль Сартр в “Кафе де Флёр” в Париже / Jean-Paul Sartre in Cafe Fleur de Paris

Читая Сартра, мне всегда хотелось как можно реальнее представить ту атмосферу его любимого кафе, где родились и укрепились в интеллектуальных поединках его философские и политические настроения. Нашла пока только эту фотографию:

Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre) и Симона де Бовуар в парижском “Кафе де Флёр”

Из биографии Жана-Поля Сартра:

“К концу Второй мировой войны Сартр становится признанным вождем экзистенциалистов, собиравшихся в “Кафе да Флёр” возле площади Сен-Жермен-де-Пре на левом берегу Сены, кафе, в последствии ставшем местом паломничества французских и иностранных туристов. Популярность экзистенциализма объяснялась тем, что эта философия придавала большое значение человеческой свободе и была связана с движением Сопротивления. Сотрудничество различных слоев французского общества в военное время, их противодействие общему врагу вселяли надежду на то, что экзистенциализм, философия действия, способен объединить интеллектуалов, создать новую, революционную французскую культуру.

Link to comment
Share on other sites

Монмартр

Монмартрские кафе наиболее близки русскому сердцу. Они ассоциируются с французской богемой и американскими эмигрантами, для нас их сделали знаменитыми романы Хемингуэя, хотя не только для нас. Помните, как говорил из- датель в "Горькой луне", отказываясь пе- чатать романы о Париже: "После Хемингуэя ехать сюда, чтобы сидеть в кафе и писать, - нельзя, а после Генри Миллера уже немыслимо". Но ведь все равно находятся те, кто едет.

Специально для них начнем с любимого кафе Хемингузя, "Closerie des Lilas" (бульвар Монпарнас, 171), что в переводе означает "Сиреневый хуторок". Говорят, кафе (точнее постоялый двор) открылось на этом месте еще в XVII веке. Но популярным кафе стало лишь на "рубеже веков" благодаря писателям-символистам. Одетый во все черное "король поэтов" Поль Фор устроил в его стенах редакцию журнала "Поэзия и проза", первым, последним и единственным представителем которых был он сам. Он встречался там со своими постоянными авторами - Андре Жидом и Жюлем Ромэном, а также с Бодлером, Верленом, Метерлинком... список можно продолжать почти до бесконечности.

В другой части бульвара Монпарнас, по соседству друг с другом находятся четыре не менее легендарных кафе. Во первых, "Le Rotonde" (дом N105) одно из самых старых парижских кафе, где в 1903-м юная Габриэль Шанель исполняла народные песенки под бурные аплодисменты публики и возгласы "Ко-коко", где она познакомилась с богатым бизнесменом Этьеном Бальзаном, чтобы затем поселиться с ним в аристократическом Виши и шить себе строгие костюмы с маленькими шляпками, не только отличавшие ее от богатых куртизанок, но и ставшие ее лицом в современной моде.

"Ротонда" могла бы стать музеем европейского авангарда - Пикассо, Кандинский, Модильяни сидели за соседними столиками со знаменитыми, но тогда еще никому не известными анархистами и революционерами, из которых назовем лишь Ленина и Красина.

В середине 20-х место "Ротонды" в "культурном космосе" Парижа заняло расположенное неподалеку "Cafe du Dome" (дом 108). По одной легенде, предводитель золотой молодежи, парижанин американского происхождения Лоренс Вайл повздорил с официантом "Ротонды" и от обиды перетащил за собой всех посетителей в "Дом", а те из солидарности или от лени там и остались. Однако эта легенда близка лишь сердцу его первой жены, небезызвестной Пегги Гуггенхайм, а все остальные придерживаются другой, более демократичной, по которой менеджер "Ротонды" не только приказал официантам не обслуживать сидевшую на веранде без шляпки и курившую молодую женщину, но и попросил ее уйти. В знак протеста следом за ней ушли все завсегдатаи.

"Дом" тоже был прибежищем русской революции в лице Ленина и Троцкого, тоже гостеприимно распахивал свои двери Браку и Модильяни. Однако это в первую очередь самое американское из всех американских кафе Левого берега. Его называли "дешевым переизданием бара "Ритц". Лишь сошедшие с поездов и кораблей туристы времен Великой депрессии моментально оказывались на его пороге - он был для них и информационным агентством, и биржей труда, и бюро по найму квартир, и мало ли чем еще.

Синклер Льюис заглядывал сюда, чтобы произвести впечатление на начинающих писателей. Генри Менкен в своей рецензии отозвался о сборнике Хемингуэя "В наше время" как о написанном в "дешевой манере кафе "Дом".

Лицом этого кафе в 20-е годы был некий Гарольд Стирс, вечно пьяный американский журналист, прославившийся, наконец, лишь благодаря "Фиесте" Хемингуэя, где он послужил прототипом для одного не менее колоритного персонажа.

Стирс играл на скачках и пил, брал в долг у своих многочисленных соотечественников и опять-таки пил, долги никогда не отдавал, но вызывал не злость, а лишь умиление. Фрэнсис Скотт Фицджеральд вспоминал, как однажды, столкнувшись со Стирсом в "Доме", он проникся к тому такой жалостью, что сразу же предложил способ заработать. Совместными усилиями они набросали от имени Стирса письмо, озаглавили его "Почему я в Париже всегда беден" и якобы отправили Фицджеральду. Тот продал письмо своему агенту за 100 долларов, что по тем временам было совсем неплохо, а деньги отдал своему непутевому другу, который вместо благодарности обрушил на него весь свой гнев - сумма показалась незначительной.

"Le Select" (дом 99) заработал свою популярность тем, что был открыт круглосуточно, что в 20-е годы было огромным плюсом. Именно поэтому он может по праву гордиться самым большим количеством приводов в полицейские участки подгулявших знаменитостей, в числе которых был уже неоднократно упоминавшийся Хемингуэй, избравший это кафе не только для ночных посиделок, но и для утреннего протрезвления и запомнившийся здесь небритым и помятым. Однажды столкнулась здесь со стражами порядка и Айседора Дункан, выяснявшая отношения с журналистом-американцем, посмевшим заявить о беспристрастности суда над Сакко и Ванцетти.

"Le Coupole" (дом 102) появилось на свет в 1927-м на месте угольного склада, его стены расписывали сюрреалисты и знаменитая Мария Васильева. Это кафе славилось своей демократичностью, недорогой едой и расположенным в подвале танцевальным залом. Здесь Эльза Триоле, неугомонная сестра неугомонной Лили Брик, познакомилась с Луи Арагоном. Здесь Генри Миллер, в пору своего парижского нищенствования, пытался расплатиться за ужин обручальным кольцом. Здесь, однако много позже, засиживались, правда, за разными столиками, два кумира советской интеллигенции - Габриэль Гарсия Маркес и Франсуаза Саган

Link to comment
Share on other sites

Сен-Жермен

Центром этого квартала считается площадь перед церковью Сен-Жерменде-Пре, где расположены два известнейших кафе - "Де де Маго" и "Флор".

Декорированное в китайском стиле "Cafe des Deux-Magots" (дом 170 по бульвару Сен-Жермен) долгое время было своего рода "литературной гостиной", - в нем писатели встречались с издателями, якобы случайно... Многие еще только подающие надежды литераторы зачастую копили злополучные 110 су а именно такой была цена рюмки аперитива в этом недешевом, по меркам прошлого века, кафе, - одно посещение могло изменить судьбу.

В начале века это кафе облюбовали Рембо и Верлен, потом им на смену пришли сюрреалисты. Бретон и Арто выносили здесь вердикты сочинениям своих приверженцев, Арагон сочинял литературные манифесты. Живший неподалеку писатель и литературный критик Жан Кассу воспринимал это кафе как продолжение собственной квартиры, и если не наблюдал за происходящим в нем из окна, то сам сидел за столиком, а из окна, в свою очередь, наблюдала его жена, следившая за "литературным процессом".

Расположенное через дом от "Де Маго" "Cafe de Flore" имеет бурную историю: в начале века в нем собирались националисты и антидрейфусары, потом их сменили художники, в частности Наталья Гончарова и Михаил Ларионов, и Марина Цветаева, писавшая очерк о Гончаровой, отправилась собирать материал именно сюда. В 30-е кафе облюбовали французские фашисты, а в годы оккупации его постоянными посетителями стали участники движения Сопротивления и экзистенциалисты, Сартр, Симона де Бовуар, Жюльет Греко, Борис Виан играл здесь на трубе..

"Brasserie Lipp" (дом 151, бульвар Сен-Жермен) было основано в 1870 г. беженцами из Эльзаса, доставшегося Германии по результатам франко-прусской войны. Это кафе считается лучшим литературным салоном Парижа, за что его хозяин в 1958 г. получил орден почетного легиона, высшую награду страны. Наряду с писателями, а здесь бывали и Сент-Экзюпери, и Хемингуэй, упомянувший об этом кафе в "Празднике, который всегда с тобой", и Ромэн Гари, приходивший сюда из дома пешком по улице Святых Отцов и замеченный кем-то из завсегдатаев накануне самоубийства, - кафе это пришлось по сердцу политикам. Шарль Эрно, радикал и социалист, миттерановский министр обороны и личный друг, сотрудник советской, болгарской и румынской разведок, регулярно завтракал здесь с Миттераном, других кафе не признававшим, и после одного такого завтрака перешел на его сторону, забыв напрочь про своего прежнего "союзника" Мендес-Франса.

Латинский квартал

По-видимому, здесь находится первое парижское кафе "Le Procope", открытое сицилийцем Франческо Прокопио в 1675 г. По другой версии, оно вовсе не первое, а первым было другое - детище армянина по имени Паскаль, разорившегося и уехавшего попытать счастья в Лондон, а этот самый Прокопио появился лишь десять лет спустя, и случилось это как есть в 1702 г. Разница в двадцать пять лет дело небольшое, тем более что "Прокоп" на своем месте до сих пор, на рю де ФоссеСен-Жермен, нынерюдел'Ансьен-Комеди, дом 13. Кафе и раньше было вполне приличным, а сейчас так и вовсе шикарное новые хозяева отреставрировали его под старину и украсили стены портретами славных посетителей, Робеспьера, Линкольна, Вольтера, Дантона, Марата, Джефферсона, Франклина, Дидро и Даламбера. А еще говорят, что здесь в ночь премьеры "Женитьбы Фигаро" в апреле 1784-го боролся с волнением Бомарше, ожидавший славы или провала.

В "Cafe de la Marie", в доме 8 на пляс Сен-Сюльпис, часто бывал живший поблизости Фолкнер, захаживал туда и Анатоль Франс, а в 1951-м, как считается, именно там случилась знаменитая, расколовшая надвое французскую интеллигенцию, ссора Камю и Сартра.

Правый берег

С бульварами Правого берега связаны воспоминания о самых консервативных "литературных" кафе прошлого. От многих только и остались что воспоминания да камни в стенах их ровесников-домов.

Так, в доме 32 по бульвару Пуасоньер некогда было кафе "Бребант", где братья Гонкуры давали свои знаменитые литературные обеды, а глава натуральной школы Эмиль Золя приглашал своих единомышленников на обеды с натуральной говядиной.

Однако гораздо более знаменитым и, как принято сейчас говорить, знаковым в XIX веке было "Кафе де Пари", расположенное на углу бульвара Итальянцев и улицы Тэтбу (дом 1). Повар этого кафе пользовался среди парижской богемы огромной популярностью и славился тем, что умел облагораживать самые банальные блюда. Сам Александр Дюма ел приготовленную здесь телятину в горшочке трижды в неделю.

В 1856 г. "Кафе де Пари" закрылось и его слава перешла к расположенному неподалеку "Кафе Англэ", высокому белому зданию с лабиринтом коридоров и множеством гостиных и отдельных кабинетов на разных этажах. В полдень его залы были полны биржевиков и банкиров, изучавших за завтраком котировки акций и биржевые бюллетени. К обеду деловое затишье прекращалось, и все гости спускались в погреб, где пили вино, доставлявшееся при помощи специальной железной дороги на столики-станции. Вечерами погреб превращался в вакхический грот, украшенный бесчисленными гроздьями винограда, свисавшими со столбов, сводов и ниш.

Елена Карцева

01.02.2001

Источник: Аэрофлот

Link to comment
Share on other sites

0_83_8322_1206535526.jpg

Париж... И сердце замирает от восторга. Потому что в этом слове "так много для сердца русского слилось". Эйфелева башня и собор Нотр-Дам, прогулки по Монмартру и Елисейским полям, посиделки в Люксембургском саду, вкус вина, запах жареных каштанов... и волшебный аромат кофе. История Франции неразрывно связана с историей Парижа, а история Парижа - с историей кофе и кафе. Да и само слово "кафе" вошло в большинство языков именно во французской версии произношения.

Для французов кафе - это стиль жизни. Утром в парижских кафе многолюдно, типичный завтрак - кофе с молоком и горячий, с пылу с жару, круассан.

У каждого француза есть "свое" кафе, место, где тебя знают, а официант не спрашивает: "Что желаете?", он помнит "как обычно" своих постоянных клиентов.

Самое старинное из современных действующих кафе находится в Париже на Rue Ancienne Comedie, в доме номер 13. Кафе называется Le Procope. Его открыл и назвал своим именем итальянец Francesco Procopio Dei Coltelli. Случилось это в далеком 1686 году. В 1689 театр Комеди Франсес переехал в здание напротив и артисты театра, а также его посетители, превратили Le Procope из заведения общепита в "это кафе" - место, куда приходят, чтобы на людей посмотреть, себя показать. Может быть, поэтому многие парижские кафе неуловимо похожи на театр? Тут и элегантная (пусть и порой нарочитая) роскошь обстановки, и атмосфера праздника (потому что, как известно, Париж - это праздник, который всегда с тобой), да и столики повернуты так, что посетители сидят лицом к сцене, то есть к улице.

Потом Прокоп облюбовали писатели, философы, политики и даже революционеры. Вольтер, Руссо, Дидро, Даламбер, Робеспьер, Линкольн, Джефферсон, Франклин, Дантон, Марат…и это только начало списка знаменитых завсегдатаев этого знаменитого и в наши дни заведения.

La Closerie de Lilas - любимое кафе Эрнеста Хемингуэя - навсегда вошло не только в историю кофе, но и в историю литературы. Главный герой его романа "Праздник, который всегда с тобой" много и с удовольствием гуляет по проспектам, бульварам, улицам и улочкам Парижа, заглядывает в харчевни, пивнушки и рестораны и обязательно возвращяется на бульвар Montparnasse, в Клозери де Лила.

"Когда мы жили над лесопилкой в доме сто тринадцать по улице Нотр-Дам-де-Шан, ближайшее хорошее кафе было "Клозери-де-Лила", оно считалось одним из

Juraworld of Coffee лучших в Париже. Зимой там было тепло, а весной и осенью круглые столики стояли в тени деревьев на той стороне, где возвышалась статуя маршала Нея; обычные же квадратные столы расставлялись под большими тентами вдоль тротуара, и сидеть там было очень приятно. Двое официантов были нашими хорошими друзьями".

Клозери де Лила по праву можно назвать литературной штаб-квартирой. Здесь в разное время любили бывать Бодлер, Верлен, Метерлинк, Жан-Эдери Алье, Джойс, Сэмуэль Беккет, Том Вулф, Скотт Фитцжеральд. А поэт Поль Фор так и вообще использовал кафе в качестве офиса редакции журнала "Поэзия и проза".

Художники тоже часто заглядывали в "Сиреневый хутор" (именно так переводится с французского La Closerie de Lilas). Пикассо, Матисс, Бретон и многие другие имена навсегда вошли не только в мировую историю искусства, но и в историю этого кафе.

Link to comment
Share on other sites

060.jpg

Автор рассказа: Галина Манаева

Серенада под небом Парижа

Путешествие в Париж оправдало мои ожидания, теперь я живу в нем постоянно, а то расстояние, что разделяет меня с этим городом, не имеет никакого значения. Наоборот, чем дальше уходит время, тем ярче прорисовываются парижские картинки. В любое время их можно оживить в памяти, внести новые краски и бесконечно любоваться созданным полотном. Все так и есть, как писал Хемингуэй: Париж – это праздник, который всегда с тобой. Мой Париж, прежде всего, связан с такими районами, как Латинский квартал, главными достопримечательностями которого являются знаменитые Сорбонна и Пантеон.

Немного заблудившись, мы оказались не у парадного входа университета, а в его чудном дворике, рядом с часовенкой святой Урсулы, где нашел свой последний приют кардинал Ришелье, принесший немало пользы этому университету. О нем, правда, мы больше судим, причем не с самой привлекательной стороны, по роману Дюма «Три мушкетера».

Появление здесь нашей компании ранним вечером, после короткого летнего дождя, не осталось незамеченным. Нас сразу окружили музыканты, видимо, студенты Сорбонны, подрабатывающие в свободное время, и исполнили для нас серенаду. Мы пришли в полный восторг, и с удовольствием провели время в летнем кафе, расположенного неподалеку. Многоязыкая толпа, заказывая луковый суп, круассаны, сыр «рокфор» и кофе, наслаждалась жизнью в полном смысле этого слова. Здесь одинаково уютно чувствуют себя и туристы, и парижане.

Французы вообще любят сидеть часами за газетой, общаться с друзьями, наблюдать за гостями. Если даже в течение всего вечера вы закажете лишь чашечку кофе, никогда никто вас не упрекнет. С вами официант будет также вежлив как с самим президентом страны или знаменитым артистом, которые посещают кафе очень часто. Ведь во Франции нет VIP- залов и ресторанов, все обслуживаются на равных. Французы, как известно, обожают гусиную печенку, спаржу с соусом бешамель. Даже если кому-то захочется доесть его с корочкой багета, французского хлеба, его никто не осудит, только важно предварительно не забыть повязать салфетку вокруг шеи. Обед в ресторане среднего класса обходится в среднем 100 евро. А на чистой воде, по их собственному утверждению, французы просто помешаны. Они много курят, очень экономны, но порой не прочь и пошиковать. Явно было заметно, что француженки уступают по красоте русским женщинам, и французы не скрывали своего восхищения ими.

Покончив с гастрономическим вопросом, пора обратиться к теме духовной. В Париже, основанного двадцать веков назад, именно Латинский квартал стал олицетворением национального интеллекта, высокой духовности. Неслучайно именно здесь воздвигнут Пантеон, в котором покоятся великие французы - Гюго, Вольтер, Золя. В этом районе сосредоточились вузы, крупные книжные магазины. Даже трудно представить, что уже в XIII веке студенты слушали лекции по искусству в Парижском университете. А учиться в Сорбонне, основанной в 1257 году Робером де Сорбоном, считается престижным до сих пор. Сюда в начале прошлого века приезжали учиться русские поэты М. Волошин, М. Цветаева, Н. Гумилев.

Монпарнас

Нельзя забывать и о том, что вклад русской интеллигенции в обогащение европейской культуры огромен, в том числе и француской. Как известно эта страна пережила несколько волн русской эмиграции, и это ощущаешь буквально на каждом шагу. Так, в знаменитом кафе «Лилия», «Дом», расположенных на бульваре Монпарнас, который мы прошли пешком, бывали русские писатели Иван Бунин, получивший Нобелевскую премию за границей, а также Алексей Толстой, Илья Эренбург, поэт Константин Бальмонт.

С кафе «Ротонда» связана одна из самых удивительных страниц в жизни поэтессы Анны Ахматовой. О ней до сих пор известно только узкому кругу литературоведов и почитателей ее таланта. Сама Анна Андреевна мало кому рассказывала об этом. Но, что в «Ротонде» Ахматова во время свадебного путешествия со своим мужем Николаем Гумилевым встретила свою единственную и настоящую любовь, это очевидно. А предметом страстного чувства стал художник Модильяни, тогда еще совсем не знаменитый , но красивый, богемный, безумно любимый женщинами. Случилось даже так, что юная поэтесса нашла возможность позировать ему. История этих рисунков…. Через год она снова поехал в Париж, куда как будто Модильяни звал ее. Но она не успела. Художник уже увлекся другой. Что это значило для гордой женщины, можно только догадываться. Если вы будете читать стихи Ахматовой того периода, знайте – они посвящены не Гумилеву, а Модильяни.

Video2.jpg

Link to comment
Share on other sites

  • 1 year later...

delape.jpg

Классика русской живописи 19-го века. Константин Коровин. Русский импрессионизм

Париж. Кафе де ля Пэ. 1906

Link to comment
Share on other sites

69958266_Repin_1875.jpg

Репин 1875 год

Взгляд сквозь время

Богемная жизнь Европы XIX-XX веков до сих пор волнует, интригует и завораживает. Наверное, любой турист, бродя по улочкам Парижа или Лондона, хотел бы перешагнуть через прошедший век и окунуться в ту, полную романтики, эпоху.

Вот за столиками уличного кафе весело дебатирует кружок сюрреалистов под предводительством молодого испанца Дали и его русской жены. А вот не менее молодой, но уже признанный мэтр – Пикассо – кидает три штриха на белый лист и этим наброском расплачивается за обед.

Дух богемы все еще витает в ресторанчиках, кабаре, кабачках, где когда-то искали вдохновения Оскар Уайльд или Поль Верлен. Конечно, время вспять не повернуть, и все же, как приятно выпить терпкого глинтвейна за старинным столиком, к которому скромненько так прибита табличка: «здесь сидел Ренуар». Так, где же найти подобный столик? Мест достаточно много, мы расскажем о самых знаменитых…

Богемный ПарижДа, именно столица Франции век назад была сердцем богемной жизни Европы. Поэтому о ее прославленных ресторанчиках скажем отдельно. Самые известные кафе в Париже это «Проворный кролик» и «Две мельницы» на Монмартре – те самые, что «засветились» в фильме «Амели». А еще «Кафе де Флoр» и «Прокоп» в Латинском квартале – раньше здесь собиралась творческая беднота вроде Утрилло и Модильяни, а сегодня там, говорят, можно встретить Катрин Денев, Жан-Поля Бельмондо и других французских знаменитостей.

«Проворный кролик» – это кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то это была деревенская забегаловка под названием «Кабаре убийц». Здесь, правда, никого не убивали – лишь вели словесные поединки на окололитературные темы.

В 1902 году знаменитый шансонье Аристид Брюан купил этот кабачок и заказал своему другу Анре Жилю новую вывеску. Он-то и нарисовал забавную вывеску, от которой и пошло название заведения.

Не все посетители, однако, жаловали монмартрских художников и их современную живопись. Один писатель как-то, желая посмеяться над их «мазней», в присутствии многих свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил полотно. «Художница» потрудилась на славу. Ее шедевр, названный «Заход солнца над Адриатикой», попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков!

Нынешние хозяева до сих пор лелеют в «Проворном кролике» творческую атмосферу. Вечерами многие приходят сюда выпить вишневой наливки и послушать французский аккордеон. В полутемном зальчике песни подхватывают все присутствующие и уже трудно разобрать, кто тут посетитель, а кто артист.

Один за другим сюда входят певцы, комики, мимы, и после своего выступления спешат дальше – в следующее богемное заведение. Например в Галетт – одну из двух знаменитых парижских ветряных мельниц (вторая Мулен Руж). Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек – все они рисовали этот живописный уголок Монмартра.

По всей ЕвропеКафе Americain считается самым великим из великих кафе такого богемного города, как Амстердам. Достаточно сказать, что именно здесь Мата Хари устроила прием по случаю своей свадьбы.

Кафе Bewley's Oriental Café находится в Дублине. У него интереснейшая история. В свое время в этом заведении любили искать вдохновение два гиганта ирландской литературы: Оскар Уайльд и Джеймс Джойс. Bewley's Oriental Café славится чаем Bewley's и завтраком Bewley's.

Кофе-хауз Central был открыт в Вене в XIX веке. По словам Троцкого, именно в этом кафе зародилась русская революция. Где, как не здесь, отведать настоящий кофе по-венски и вкуснейший яблочный штрудель.

Кафе Opera в Стокгольме лишь днем является местом для культурного чаепития, ночью это – ночной клуб. В Opera сиживали и Грета Гарбо, и Ингрид Бергман. Однако гораздо свежее память и о визите Мадонны в это стокгольмское заведение. Гурманы советуют отведать здесь на обед сельдь под маринадом и запить рюмкой крепкого Aquavit.

Кафе Florian расположено в самом сердце Венеции, на площади Святого Марка. Внутреннее убранство из муранского стекла восхищает современных туристов ни чуть не меньше, чем в свое время Казанову, Байрона, Гете и Пруста. Посетив Café Florian, непременно стоит отведать кусочек торта haute-couture.

Экстравагантное кафе Metropole было основано в Брюсселе в XIX веке и прославилось намного больше, чем гостиница, в здании которой оно находится. В свое время здесь нередко видели Альберта Энштейна и Марию Кюри. Пару раз здесь пропускал рюмочку-другую и Поль Верлен, но лишь тогда, когда судьба подкидывали нищему поэту немного денег. В остальное время он со своим молодым другом Рембо был завсегдатаем дешевых рюмочных, которые давно уж исчезли с лица бельгийской столицы.

http://wday.ru/tourism/puteshestvija/gastr.../_article/2644/

Link to comment
Share on other sites

Богемная жизнь Европы XIX-XX веков до сих пор волнует, интригует и завораживает. Наверное, любой турист, бродя по улочкам Парижа или Лондона, хотел бы перешагнуть через прошедший век и окунуться в ту, полную романтики, эпоху. Вот за столиками уличного кафе весело дебатирует кружок сюрреалистов под предводительством молодого испанца Дали и его русской жены. А вот не менее молодой, но уже признанный мэтр - Пикассо - кидает три штриха на белый лист и этим наброском расплачивается за обед.

Дух богемы все еще витает в ресторанчиках, кабаре, кабачках, где когда-то искали вдохновения Оскар Уайльд или Поль Верлен. Конечно, время вспять не повернуть, и все же, как приятно выпить терпкого глинтвейна за старинным столиком, к которому скромненько так прибита табличка: «здесь сидел Ренуар». Так, где же найти подобный столик? Мест достаточно много, мы расскажем о самых знаменитых...

Богемный Париж

Да, именно столица Франции век назад была сердцем богемной жизни Европы. Поэтому о ее прославленных ресторанчиках скажем отдельно. Самые известные кафе в Париже это «Проворный кролик» и «Две мельницы» на Монмартре - те самые, что «засветились» в фильме «Амели». А еще «Кафе де Флер» и «Прокоп» в Латинском квартале - раньше здесь собиралась творческая беднота вроде Утрилло и Модильяни, а сегодня там, говорят, можно встретить Катрин Денев, Жан-Поля Бельмондо и других французских знаменитостей.

«Проворный кролик» - это кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в это была деревенская забегаловка под названием «Кабаре убийц». Здесь, правда, никого не убивали - лишь вели словесные поединки на окололитературные темы.

В 1902 году знаменитый шансонье Аристид Брюан купил этот кабачок и заказал своему другу Анре Жилю новую вывеску. Он-то и нарисовал забавную вывеску, от которой и пошло название заведения.

Не все посетители, однако, жаловали монмартрских художников и их современную живопись. Один писатель как-то, желая посмеяться над их «мазней», в присутствии многих свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил полотно. «Художница» потрудилась на славу. Ее шедевр, названный «Заход солнца над Адриатикой», попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков!

Нынешние хозяева до сих пор лелеют в «Проворном кролике» творческую атмосферу. Вечерами многие приходят сюда выпить вишневой наливки и послушать французский аккордеон. В полутемном зальчике песни подхватывают все присутствующие и уже трудно разобрать, кто тут посетитель, а кто артист.

Один за другим сюда входят певцы, комики, мимы, и после своего выступления спешат дальше - в следующее богемное заведение. Например в Галетт - одну из двух знаменитых парижских ветряных мельниц (вторая Мулен Руж). Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек - все они рисовали этот живописный уголок Монмартра.

По всей Европе

Кафе Americain считается самым великим из великих кафе такого богемного города, как Амстердам . Достаточно сказать, что именно здесь Мата Хари устроила прием по случаю своей свадьбы.

Кафе Bewley's Oriental Café находится в Дублине. У него интереснейшая история. В свое время в этом заведении любили искать вдохновение два гиганта ирландской литературы: Оскар Уайльд и Джеймс Джойс. Bewley's Oriental Café славится чаем Bewley's и завтраком Bewley's.

Кофе-хауз Central был открыт в Вене в XIX веке. По словам Троцкого, именно в этом кафе была организована революция в России. Где, как не здесь, отведать настоящий кофе по-венски и вкуснейший яблочный штрудель.

Кафе Opera в Стокгольме лишь днем является местом для культурного чаепития, ночью это - ночной клуб. В Opera сиживали и Грета Гарбо, и Ингрид Бергман. Однако история хранит большую память и о визите Мадонны в это стокгольмское заведение. Гурманы советуют отведать здесь на обед сельдь под маринадом и запить рюмкой крепкого Aquavit.

Кафе Florian расположено в самом сердце Венеции , на площади Святого Марка. Внутреннее убранство из муранского стекла восхищает современных туристов ни чуть не меньше, чем в свое время Казанову, Байрона, Гете и Пруста. Посетив Café Florian, непременно стоит отведать кусочек торта haute-couture.

Экстравагантное кафе Metropole было основано в Брюсселе в XIX веке и прославилось намного больше, чем гостиница, в здании которой оно находится. В свое время здесь нередко видели Альберта Энштейна и Марию Кюри. Пару раз здесь пропускал рюмочку-другую и Поль Верлен, но лишь тогда, когда судьба подкидывали нищему поэту немного денег. В остальное время он со своим молодым другом Рембо был завсегдатаем дешевых рюмочных, которые давно уж исчезли с лица бельгийской столицы.

Link to comment
Share on other sites

Париж :: Парижские кафе

Прежде чем пойдет разговор о знаменитых парижских кафе, пара слов о французских кафе вообще. На протяжении последних столетий в каждой из европейских стран установился свой особый тип заведения, куда люди приходят в свободное время. Немецкая пивная так же отличается от английского паба, как последний от испанского кафе; в свою очередь, у испанского кафе не больше общего с итальянским, чем у китайской забегаловки с турецкой чайной. Первое, что следует знать о французском кафе, - это не кафе. Его социальная функция ближе к традиции (или "институту", как говорят социологи) советской кухни недавнего прошлого: место, где собираются друзья поговорить о своем, побыть среди своих. В отличие от испанского, где обстановка более семейная и те же люди, бывало, сидят десятилетиями за одним и тем же столом, здесь другие критерии свойскости. Чаще - культурные, политические. И отчасти по этой причине парижские кафе превратились в исторические достопримечательности, а испанские - нет. Что еще? Скверный кофе. Не макдоналдовское или Starbuck пойло, но, вопреки молве, по вкусу гораздо ближе к ним, чем к благородному напитку, подразумеваемому словом кофе. Пока вы не принадлежите к завсегдатаям компании, не "свой", вы - чужой, и в стране, отнюдь не славящейся гостеприимством, быть посторонним во французском кафе совсем не то, что в итальянском, где на вас просто не обращают внимания, или испанском, где малейший приязненный жест с вашей стороны может мгновенно превратить вас из постороннего в друга, с которым в следующий раз все будут здороваться и обсуждать вчерашний матч. Во французском кафе вы будете постоянно ощущать на себе взгляд официанта, как если бы он подозревал вас в желании отсыпать сахара в карман или украсть ложку перед тем, как рвануть к выходу не расплатившись. Разумеется, в туристских кафе на бульварах атмосфера иная, но они такие же французские, как и вы.

Первым парижским кафе был, по-видимому, "Le Procope". Открыл его... сицилиец Франческо Прокопио деи Колтели в 1675 году. На своем нынешнем месте (в Латинском квартале, на 13 Rue de l'Ancienne-Comedie, метро Odeon) оно обретается с 1686 года. Здесь сиживали Дидро и Даламбер, по легенде знаменитая Энциклопедия возникла во время одного из их споров в кафе. Завсегдатаями "Le Procope" были Вольтер, Дантон и Марат. Здесь в вечер 27 апреля 1784 года в ожидании бессмертия или провала сидел Бомарше во время премьеры "Женитьбы Фигаро". Частыми гостями были Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин. В 1988 году нынешние хозяева "Le Procope" провели капитальную реставрацию кафе "под славное прошлое", т.е. сделали его привлекательным для нас с вами. Свою роль в культурной жизни Парижа оно давно потеряло.

Почин сицилийца пришелся французам по вкусу. Накануне Французской революции, т.е. через сто с небольшим лет после открытия "Le Procope", в Париже уже насчитывалось тысяча сто кафе, в 1825 году - три тысячи, в 1869 - четыре. Пик приходится на период между двумя мировыми войнами, когда число кафе перешло за семь тысяч. Об их популярности можно судить по тому, что в старину большинство их, как и сегодня, располагалось в районе бульваров, которые приобрели нынешний вид только в 1870-х годах. Три тысячи кафе на бульварах старого, на самом деле не очень большого, города - это значит, что каждая вторая дверь вела в кафе! Шло время, менялся Париж, и вместе с ним менялся облик и география популярных заведений.

Одна подробность, впрочем, оставалась неизменной. Она, в частности, объясняет, почему пик кафейной культуры приходится на 1910-20-е годы, когда в моду вошли монмартрские кафе. Дело в том, что отопительная система парижских домов заставляла в зимнее время даже скандинавов страдать от холода. Чем беднее был человек, тем чаще он ходил в кафе и дольше сидел там. Еда, говорят, в них всегда была скверной, но вино и тепло скрашивали жизнь. Русский парижанин Андрей Седых так описывал знаменитую "Ротонду" в ее легендарные годы: ""Ротонда" была нашим убежищем, клубом и калейдоскопом. Весь мир проходил мимо, и мир этот можно было рассматривать, спокойно размешивая в стакане двадцатицентовое кофе с молоком. ... Было тесно, накурено, но от громадной чугунной печки, стоявшей посреди зала, веяло теплом. Кто только не отогревал свои озябшие руки у этой печки!". Кто был в Париже, помнит тамошние старые дома с множеством мансард под крышей. В истории живописи мансарды занимают почетное романтическое место. (Встречая восторженные упоминания о них, я всегда вспоминаю старый анекдот: Маруся, приходи на веранду, будем заниматься любовью. - Твой намек поняла, только что такое "веранда"?) Мансарда - это чердак, что в переводе на человеческий язык означает жизнь под раскаленной крышей летом, под протекающей - весной и осенью и на чудовищном сквозняке и холоде - зимой. Что ж удивляться "кофе с молоком" и гимну чугунной печке?!

У людей с достатком кафейная культура в течение пары столетий выработала особые бытовые ритуалы. Англичан и американцев особенно восхищали "дневные кочевья": утренний кофе с круасаном и одной компанией в первом кафе, после этого все перебирались в другое для полуденного аперитива, ближе к вечеру народ становился на прикол в третьем или четвертом, уже со "своими", со сплетнями, слухами, интригами. Отсюда и культурное прошлое. Когда вам говорят: вот здесь, в этом кафе была написана такая-то и такая-то великая книга - как правило, говорят правду. Кафе были своего рода писательскими кабинетами многих классиков современной литературы. Художники, правда, картин в них не писали, но почти в каждом монмартрском кафе за "своими столиками" сидели торговцы картинами, здесь совершались сделки, которым впоследствии искусствоведы посвятили монографии.

***

Для удобства читателей, которым, чем черт не шутит, захочется пройтись по этому парижскому маршруту, я разобью описание по районам. Начнем с Сен-Жермен де Пре (St-Germain-des-Pres). Этот район часто ассоциируется в истории с расцветом современной философии, а кафе с именами Жана-Поля Сартра, Симоны де Бовуар и французской школой экзистенциалистов.

"Cafe des Deux-Magots" (170 Boulevard St-Germain). Почти целое столетие оно считалось своего рода вратами в рай мировой литературы. Каждый, кто мечтал попасть в рай, приходил в это декорированное в китайском стиле кафе, зная, что оно - аперитивная остановка крупных издателей и - где грязь, там и карась - писателей. Попросту говоря, оно стало издательской общественной приемной. Дорогой, естественно. Известны случаи, когда поэты и писатели неделями копили гроши, чтобы придти сюда в час коктейля, заказать за 110 су (безумные деньги в конце прошлого века!) рюмку аперитива и... ожидать, когда великий человек-Издатель будет проходить мимо ... "Cafe des Deux-Magots" было любимым местом поэтов Рембо, Верлена, поэта и драматурга Малларме. В 1920-х годах его оккупировали сюрреалисты. Здесь держали двор повелители направления Бретон и Арто, щедрой рукой раздавая хулу и путевки в жизнь. Симона де Бовуар читала в кафе Гегеля, Луи Арагон сочинял свои литературные манифесты. Живший неподалеку Оскар Уайльд приходил сюда завтракать. В "Deux-Magots" Пикассо познакомился с Дорой Маар, чьи портреты сейчас висят в лучших музеях мира. Из великих и знаменитых американских писателей завсегдатаями были Харт Крейн, автор замечательного и, увы, не переведенного на русский язык романа "Мост", и Гор Видал, автор "Бэрра" и других известных романов.

В "Cafe de Flore" (через дом от Deux-Magots), по соседству с одним из лучших в прошлом веке парижских книжных магазинов, витает дух Апполинера, великого поэта и знатока живописи, благодаря статьям которого кубисты и сюрреалисты перешли из разряда шантропы в разряд почтенных художников. По прихоти истории это кафе было любимым местом сбора французских фашистов в 1930-е годы. А за соседними с ними столиками сидел Сартр со своей компанией друзей-философов. Каждый день, как на службу, приходил поэт Жак Превер. Он собирал со столиков меню, клочки бумаги (бывало, туалетной тоже), писал на них, иногда забывал. После его ухода хозяин кафе Бубал аккуратно их собирал и вручал месье Преверу на следующий день.

В отличие от России, где живой писатель - разновидность государевой плевательницы, а мертвый - предмет столь же противоестественного идолопоклонничества, Франция - одно из немногих мест в мире, где культура традиционно считается живым национальным достоянием. В 1958 году хозяин "Brasserie Lipp" (151 Boulevard St-Germain) Марселин Липп был награжден высшим орденом страны - Орденом Почетного Легиона - за "лучший литературный салон Парижа". Это кафе основали беженцы из Эльзаса, который после франко-прусской войны 1870 года перешел к Германии. По давно установившейся традиции завтракают тут бизнесмены, обедают политики и актеры (какое естественное сочетание!), а к ужину собираются писатели. Двое из трех старых завсегдатаев - писатель Сент-Экзюпери и будущий президент Миттеран - сделали "Brasserie Lipp" известной; третий, Эрнст Хемингуэй, писавший здесь "Праздник, который всегда с тобой" (кстати, кафе в нем упомянуто), - знаменитой.

"Le Montana" (28 Rue St. Benoit) несколько десятилетий тому назад было излюбленным местом киношников. Режиссеры Годар, Трюффо, Рено частенько сиживали в здешнем баре. К ним ходили "в гости" философы обсуждать смысл жизни. То была эпоха "сурьезного кино", наивного, скучного, но без голых задниц и античных греческих богов, побивающих друг дружку приемами кун-фу. Рассказывают: от курева дым в "Le Montana" стоял таким коромыслом, что люди за соседними столиками не видели друг друга. Какие прекрасно нездоровые были времена!

Название"La Palette" (43 Rue St. Benoit) обманчиво. В "Палитре" в основном сиживали поэты. Апполинер и Андре Салмон проводили за здешними столиками дни напролет. Вообще-то в ежедневном кафейном ритуале "La Palette" выполняла функции аперитивной остановки, но, как бывает, рюмочка-другая абсента - и пошел разговор. (Вопреки тому, что писал Достоевский, бесконечные споры о Боге и Вселенной свойственны не одним русским. Чтобы убедиться в этом, достаточно провести несколько часов в реальном французском кафе или молодежной немецкой пивной. Подозреваю, так было и при жизни великого русского писателя. Но он мало интересовался чужестранной жизнью и еще меньше в ней понимал.)

Наверное для проформы следует упомнить и подвальное кафе "Bar du Pont-Royal" (7 Rue de Montalembert) неподалеку от издательства Галлимар. Список писателей, заходивших сюда договариваться об издании своих книг, обмывавших вышедшие, просто регулярно бывавших в баре мог бы составить почти полную энциклопедию французской литературы XX века. Пруст, Камю, Сименон, Жид, Сартр, Арагон, Кокто хотя бы по разу опрокинули здесь рюмашку или выпили кофе.

Монмартр

Мне всегда импонирует ирония, особенно историческая. Когда-то пригород Монмартр славился не памятью о богемных кафе и кабаре, канканом и полькой, и даже не туристскими ресторанами, еда в которых омерзительна даже по мировым стандартам такого рода районов, а нахальство и вымогательство официантов требует присутствия объединенного дежурного наряда полиции с фининспекцией в каждом ресторане. Нет, Монмартр был известен... женскими монастырями. Название району дали в давние времена студенты. (Хорошее соседство - студенты с монашками. Вдохновляющее. Обе стороны.)

В XVII веке "Closerie des Lilas" (171 Boulevard de Montparnasse) была постоялым двором на пути из Парижа в Фонтенбло и Орлеан. До начала 1920-х, когда здесь дни напролет, работая, просиживал Хэмингуэй, кафе было любимым пятаком писателей-символистов. С 1905 по 1914 года в кафе находилась - в лице одного человека, одетого во все черное - Поля Фора - редакция журнала "Поэзия и Проза". Этот, почти самиздатный журнал первым опубликовал Андре Жида и Жюля Ромэна. Бодлер, Верлен, Метерлинк назначали встречи друг с другом в "Closerie des Lilas". Оставляю читателям самим судить, несет ли место печать преемственности, но следующим литературным поколением, избравшим это кафе, были дадаисты и сюрреалисты. В полном согласии с провозглашенной эстетической программой, почти каждое заседание писателей, избравших источником своего творчества подсознание, заканчивалось скандалом. Подзюкиваемое подсознанием, ничье сознание не соглашалось на компромисс! Место вошло в анналы не только европейской, но и ирландской литературы: в 1920-х здесь часто сиживал Джеймс Джойс, в 1950-х - Самуэль Беккет. Еще более весомое место занимает "Closerie des Lilacs" в американской литературе! Ладно, что Хэмингуэй здесь работал над окончательным вариантом "И восходит солнце...", но за одним из столиков Дос Пассос написал - от начала до конца - великую трилогию "USA". Работал в нем и Томас Вулф; он, в частности, упоминает кафе в романе "О времени и о реке".

"Le Coupole" (102 Boulevard de Montparnasse) считалась молодыми поэтами и художниками "академией богемной жизни". Кафе появилось на свет в 1927 году на месте бывшего угольного склада. Собственно, не кафе, а - похожая больше на гигантский сарай или зал ожидания на вокзале - закусочная "Le Coupole" привлекала молодежь а) дешевой едой и б) танцевальной залой в подвале. Здесь Луи Арагон познакомился с Эльзой Триоле, и Генри Миллер вотще пытался всучить официанту в качестве платы за ужин обручальное кольцо. Именно в "Le Coupole" день за днем писал свои репортажи для "Известий" Илья Эренбург, вокруг которого постепенно сложился, как иронизировали американцы, "коммунистический уголок". В 1960 году здесь часто работали любимая писательница интеллигентных советских женщин - Франсуаза Саган и кумир советских интеллигентов моего поколения (а также лучший друг Фиделя Кастро) - Габриэль Гарсия Маркес.

Соседняя и самая знаменитая из всех старых парижских кафе "Le Rotonde" (105 Boulevard de Montparnasse) - туристская мекка для всех, кто хочет увидеть место, где родилась и созрела живопись европейского авангарда. Кто только не бывал в "Le Rotonde"! Ее стены можно выложить мемориальными плитками. Пикассо, Дерен, Вламинк, Модильяни, Сутин ходили сюда каждый день. Приходил наезжавший из Германии для встреч с друзьями Кандинский. "Ротонда" была общеевропейской явкой анархистов, которые ни о чем не подозревая, скользили взглядом мимо никому тогда неизвестных, поднимающихся на террасу кафе Ленина и Красина.

Легенда рассказывает, что однажды менеджер "Ротонды" приказал официантам не обслуживать курившую на веранде молодую женщину. Вдобавок, о ужас!, она сидела без шляпки! Он попросил женщину уйти из кафе. Возмущенные завсегдатаи, тогда еще не знаменитые, а просто молодые, бедные и принципиальные, в знак протеста перекочевали в "Cafe du Dome" (108 Boulevard de Montparnasse). Так произошла смена эпох. До этого кафе пользовалось популярностью среди российских социал-демократов. Что написал в нем Ленин, я не знаю, но еще пару десятилетий назад еще были живы люди, помнившие двух оживленно жестикулирующих и громко говорящих собеседников - Ленина и Троцкого. Вряд ли в спорах о мировой революции они обращали внимание на скромного, худощавого, болезненно выглядящего молодого человека за одним из соседних столиков. Сомнительно, чтобы он тоже вслушивался в их разглагольствования. Все мысли Хаима Сутина были устремлены к живописи. Подозреваю, что через одно-два поколения о Ленине и Троцком будут помнить только будущие забубенные люди (вроде автора этих строк), а гениальных "Купальщицу" и "Мальчика в ливрее" будет знать каждый, кто не безразличен к живописи. Согласно литературному реестру (французы ревниво его блюдут!) уже в 1929 году (!) "Cafe du Dome" упоминалось в пятидесяти романах и повестях, написанных на пятнадцати языках. Еще бы! Среди постоянных посетителей, удостоившихся мемориальных досок в кафе числятся Брак, Дерен, Цадкин и Модильяни. Не считая заходивших время от времени Сартра, Бовуар и Беккета.

О "Dingo Bar" (10 Rue Delambre) легенды ходили уже в 1920-х. Из какой бы европейской страны, из какой бы французской глубинки ни приехал завоевывать Париж молодой писатель или художник, в списке мест, где его должны видеть, "Dingo Bar" стоял на первом месте. У стойки бара в кафе познакомились Хэмингуэй со Скоттом Фитцджеральдом, она же была по каким-то им одним известным причинам местом встреч между Пикассо и Кокто. В 1924 году, когда послевоенная Франция еще не пришла в себя от шока и разрухи первой мировой войны, знаменитое место перекупили американцы. Нет, не для туристских целей (хотя туристы 20-х годов уже ездили сюда посмотреть на знаменитостей в баре) - оно стало любимым приколом для постоянно живущих в Париже американских писателей и художников.

Главными воспоминателями о "Le Select" (99 Boulevard de Montparnasse) должны, по-видимому, быть пенсионеры-полицейские местного участка. Однажды целый наряд не мог утихомирить Айседору Дункан, которая пыталась врезать корреспонденту американской газеты за то, что тот посмел написать, будто суд над Сакко и Ванцетти был честным и беспристрастным. В другой раз они уводили в каталажку Стивена Крейна, наломавшего ребра официанту за презрительную ремарку в адрес "невоспитанных американцев". Пару раз отсюда забирали в околоток Хэмингуэя. По-видимому, великий писатель избрал это кафе для ежедневного опохмела, ибо все почему-то вспоминают его в "Le Select" небритым, в помятой рубашке и в дурном настроении.

Латинский квартал

Мы уже упоминали в начале заметок о "Le Procope" - первом парижском кафе.

"Cafe de la Marie" (8 Place St.-Sulpice) было любимым местом Анатоля Франса. В нем часто бывал живший неподалеку Фолкнер. Говорят, в 1951 году в "Cafe de la Marie" произошла историческая ссора между Сартром и Камю, расколовшая парижскую интеллигенцию на два враждующих лагеря. (Не вполне к сюжету, но для поклонников "Трех мушкетеров" будет небезынтересным узнать, что Дюма-отец поселил их вокруг площади Св. Сульпиция: Арамиса на Rue Cassette, Атоса на Rue Ferou, а первое парижское жилье Д'Артаньяна помещалось на нынешней Rue Servandoni.)

В "Cremerie Polidor" (41 Rue Monsieur-le-Prince) любил полакомиться автор "Улисса" и "Дублинских рассказов" Джеймс Джойс. Но деньги из дублинских издательств присылали не часто, и Джойс "не вырос" до ранга завсегдатая кондитерской. До него частым гостем "Cremerie Polidor" был Рембо, а после - другой великий поэт, Поль Верлен; еще позже - знаменитый художник-сюрреалист Макс Эрнст.

Среди кафе в Латинском квартале сохранилось одно, где можно увидеть, какими были эти заведения полтора века назад. Уже в конце XIX века путеводитель по Парижу включал "Laperouse" (51 Quai des Grands-Augustins, метро Saint-Michel) в туристский маршрут города. В разные времена здесь можно было встретить Мопассана, Гюго, Дюма, Стивенсона, Пруста, Сименона. "Laperouse" был (и остался) очень дорогим местом. Когда-то, в незапамятные времена он кормил посетителей дичью. По мере роста города и "разрыва с деревней" дичи, как и везде, становилось меньше, а, стало быть, цены на нее росли. В конце прошлого века богатые лоббисты взяли за обычай приглашать политиков в "Laperouse" на обеды с глазу на глаз. Что позволяет довольно точно определить время превращения заведения из кафе в ресторан.

Противоположный (правый) берег Cены

О "Le Boeuf sur le Toit" (34 Rue du Colisee, метро St.Philippe-du-Roule) поэт Поль Валери писал, что это место, где живопись встречается с музыкой, искусство с (богатыми) ценителями, меценаты с политиками, политики с литературой и писатели с деньгами. В 1920-1930-е годы кафе пользовалось успехом среди поклонников новой классической музыки, с одной стороны, и кабаре - с другой. Одно это делает место уникальным: где еще могли пересекаться две столь разнородные группы людей?!

Были времена, когда даже бедняк Джойс мог обедать на Елисейских полях. В письмах к сыну он хвалил "Le Fouquet's" (99 Avenue des Champs Elysees, метро George V) за приятную атмосферу. Писатель приходил сюда с утра работать (он писал здесь "Поминки по Финнегану"), вечером к нему присоединялась жена. Джойсы ходили сюда обедать каждый день, заказывая всегда одни и те же блюда: устриц, цыпленка с аспарагусом и мороженое. Само собой, бутылку белого вина.

На 19 Place de Vosges, рядом с домом, где жил Виктор Гюго, находится кафе "Ma Bourgogne". Название должно быть знакомо поклонникам романов Сименона: инспектор Мэгре (и его создатель) частенько заходили сюда выпить и поболтать с приятелями. (Опять-таки, не к месту, но обратите внимание на дом номер 8: в нем Дюма поселил Миледи из "Трех мушкетеров".)

Cafe de la Paix (5 Place de l'Opera) было очень знаменитым в XIX веке, оно часто упоминается у Бальзака, Золя, Флобера и Генри Джеймса. В нем, кстати, Генри Джеймс познакомился с Тургеневым. В 1920-х ежедневным посетителем был Гурджиев, назначавший здесь свидания своим ученикам; кафе постепенно стало популярным среди парижских мистиков разных направлений.

Я знавал одного оригинального путешественника, нью-йоркца, из эмигрантов, который ездил по белу свету дегустировать оригинальные блюда и напитки. Он не пропускал ни музеев, ни концертов - просто у него была особая сфера интересов. Он говорил, что по парижским кафе можно (если позволяют средства, ибо чем место историчнее и знаменитее, тем оно дороже) ходить, совмещая интересное с приятным. В одном - попробовать анисовый аперитив (жуткая, на мой вкус, дрянь! - но пока не выпьешь, как догадаться, что такое пили в кафе каждый день известные писатели и художники), в другом - kir (типа смородинного ликера), в третьем выпить полбутылки белого (плохих вин во Франции нет по определению).

Великий португальский поэт Фердинанд Пессоа, писавший стихи и повести под дюжиной псевдонимов и в разных манерах, рано или поздно приводил своих героев в одно из лиссабонских кафе, где он сам проводил каждый день, работая как галерник над очередной поэмой или рассказом. Замечательно, что у каждого из многоликих Пессоа свой вкус, согласно которому он заказывает кофе, завтрак. Каюсь, я проделал тот же эксперимент: заказывал в этом кафе каждый раз что-то другое, по вкусу одного из инкарнаций поэта. Занятно, ей-богу, занятно.

Link to comment
Share on other sites

story-300x220.jpg

Богемная жизнь Европы XIX-XX веков до сих пор волнует, интригует и завораживает. Наверное, любой турист, бродя по улочкам Парижа или Лондона, хотел бы перешагнуть через прошедший век и окунуться в ту, полную романтики, эпоху.

Вот за столиками уличного кафе весело дебатирует кружок сюрреалистов под предводительством молодого испанца Дали и его русской жены. А вот не менее молодой, но уже признанный мэтр – Пикассо – кидает три штриха на белый лист и этим наброском расплачивается за обед.

Дух богемы все еще витает в ресторанчиках, кабаре, кабачках, где когда-то искали вдохновения Оскар Уайльд или Поль Верлен. Конечно, время вспять не повернуть, и все же, как приятно выпить терпкого глинтвейна за старинным столиком, к которому скромненько так прибита табличка: «здесь сидел Ренуар». Так, где же найти подобный столик? Мест достаточно много, мы расскажем о самых знаменитых…

dve-melnici.jpg

Богемный Париж

Да, именно столица Франции век назад была сердцем богемной жизни Европы. Поэтому о ее прославленных ресторанчиках скажем отдельно. Самые известные кафе в Париже это «Проворный кролик» и «Две мельницы» на Монмартре – те самые, что «засветились» в фильме «Амели». А еще «Кафе де Флер» и «Прокоп» в Латинском квартале – раньше здесь собиралась творческая беднота вроде Утрилло и Модильяни, а сегодня там, говорят, можно встретить Катрин Денев, Жан-Поля Бельмондо и других французских знаменитостей.

«Проворный кролик» – это кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в это была деревенская забегаловка под названием «Кабаре убийц». Здесь, правда, никого не убивали – лишь вели словесные поединки на окололитературные темы.

В 1902 году знаменитый шансонье Аристид Брюан купил этот кабачок и заказал своему другу Анре Жилю новую вывеску. Он-то и нарисовал забавную вывеску, от которой и пошло название заведения.

Не все посетители, однако, жаловали монмартрских художников и их современную живопись. Один писатель как-то, желая посмеяться над их «мазней», в присутствии многих свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил полотно. «Художница» потрудилась на славу. Ее шедевр, названный «Заход солнца над Адриатикой», попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков!

Нынешние хозяева до сих пор лелеют в «Проворном кролике» творческую атмосферу. Вечерами многие приходят сюда выпить вишневой наливки и послушать французский аккордеон. В полутемном зальчике песни подхватывают все присутствующие и уже трудно разобрать, кто тут посетитель, а кто артист.

Один за другим сюда входят певцы, комики, мимы, и после своего выступления спешат дальше – в следующее богемное заведение. Например в Галетт – одну из двух знаменитых парижских ветряных мельниц (вторая Мулен Руж). Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек – все они рисовали этот живописный уголок Монмартра.

Без-имени-1.jpg

Богемная жизнь Европы XIX-XX веков до сих пор волнует, интригует и завораживает. Наверное, любой турист, бродя по улочкам Парижа или Лондона, хотел бы перешагнуть через прошедший век и окунуться в ту, полную романтики, эпоху.

Вот за столиками уличного кафе весело дебатирует кружок сюрреалистов под предводительством молодого испанца Дали и его русской жены. А вот не менее молодой, но уже признанный мэтр – Пикассо – кидает три штриха на белый лист и этим наброском расплачивается за обед.

Дух богемы все еще витает в ресторанчиках, кабаре, кабачках, где когда-то искали вдохновения Оскар Уайльд или Поль Верлен. Конечно, время вспять не повернуть, и все же, как приятно выпить терпкого глинтвейна за старинным столиком, к которому скромненько так прибита табличка: «здесь сидел Ренуар». Так, где же найти подобный столик? Мест достаточно много, мы расскажем о самых знаменитых…

Кафе "Две мельницы" на Монмартре

Богемный Париж

Да, именно столица Франции век назад была сердцем богемной жизни Европы. Поэтому о ее прославленных ресторанчиках скажем отдельно. Самые известные кафе в Париже это «Проворный кролик» и «Две мельницы» на Монмартре – те самые, что «засветились» в фильме «Амели». А еще «Кафе де Флер» и «Прокоп» в Латинском квартале – раньше здесь собиралась творческая беднота вроде Утрилло и Модильяни, а сегодня там, говорят, можно встретить Катрин Денев, Жан-Поля Бельмондо и других французских знаменитостей.

«Проворный кролик» – это кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в это была деревенская забегаловка под названием «Кабаре убийц». Здесь, правда, никого не убивали – лишь вели словесные поединки на окололитературные темы.

В 1902 году знаменитый шансонье Аристид Брюан купил этот кабачок и заказал своему другу Анре Жилю новую вывеску. Он-то и нарисовал забавную вывеску, от которой и пошло название заведения.

Не все посетители, однако, жаловали монмартрских художников и их современную живопись. Один писатель как-то, желая посмеяться над их «мазней», в присутствии многих свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил полотно. «Художница» потрудилась на славу. Ее шедевр, названный «Заход солнца над Адриатикой», попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков!

Нынешние хозяева до сих пор лелеют в «Проворном кролике» творческую атмосферу. Вечерами многие приходят сюда выпить вишневой наливки и послушать французский аккордеон. В полутемном зальчике песни подхватывают все присутствующие и уже трудно разобрать, кто тут посетитель, а кто артист.

Один за другим сюда входят певцы, комики, мимы, и после своего выступления спешат дальше – в следующее богемное заведение. Например в Галетт – одну из двух знаменитых парижских ветряных мельниц (вторая Мулен Руж). Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек – все они рисовали этот живописный уголок Монмартра.

Кафе на Монмартре

По всей Европе

Кафе Americain считается самым великим из великих кафе такого богемного города, как Амстердам . Достаточно сказать, что именно здесь Мата Хари устроила прием по случаю своей свадьбы.

Кафе Bewley’s Oriental Café находится в Дублине. У него интереснейшая история. В свое время в этом заведении любили искать вдохновение два гиганта ирландской литературы: Оскар Уайльд и Джеймс Джойс. Bewley’s Oriental Café славится чаем Bewley’s и завтраком Bewley’s.

Кофе-хауз Central был открыт в Вене в XIX веке. По словам Троцкого, именно в этом кафе была организована революция в России. Где, как не здесь, отведать настоящий кофе по-венски и вкуснейший яблочный штрудель.

Кафе Opera в Стокгольме лишь днем является местом для культурного чаепития, ночью это – ночной клуб. В Opera сиживали и Грета Гарбо, и Ингрид Бергман. Однако история хранит большую память и о визите Мадонны в это стокгольмское заведение. Гурманы советуют отведать здесь на обед сельдь под маринадом и запить рюмкой крепкого Aquavit.

Кафе Florian расположено в самом сердце Венеции , на площади Святого Марка. Внутреннее убранство из муранского стекла восхищает современных туристов ни чуть не меньше, чем в свое время Казанову, Байрона, Гете и Пруста. Посетив Café Florian, непременно стоит отведать кусочек торта haute-couture.

Экстравагантное кафе Metropole было основано в Брюсселе в XIX веке и прославилось намного больше, чем гостиница, в здании которой оно находится. В свое время здесь нередко видели Альберта Энштейна и Марию Кюри. Пару раз здесь пропускал рюмочку-другую и Поль Верлен, но лишь тогда, когда судьба подкидывали нищему поэту немного денег. В остальное время он со своим молодым другом Рембо был завсегдатаем дешевых рюмочных, которые давно уж исчезли с лица бельгийской столицы.

Yoki

Link to comment
Share on other sites

  • 3 weeks later...

ПАРИЖСКИЙ БОНВИВАН

http://www.liveinternet.ru/users/3383678/post118620107/

По натюрмортам и жанровым сценкам Мане можно судить о богатстве тогдашней французской кухни. Впрочем, Мане любил не только кулинарные удовольствия…

53832765_0000235795preview.jpg

Во второй половине ХIХ века ресторанное дело в Париже достигает невиданных высот. Три всемирные выставки – 1855, 1867 и 1878 гг. – прививают французам вкус к гастрономическим открытиям; каждое утро лучшие продукты из провинции и из-за границы доставляются на новый огромный рынок Лез Аль. По вечерам парижские бульвары светятся сотнями огней: «Тортони», «Риш», «Англэ» или «Мэзон д’Ор» всегда полны посетителей. Конечно, среди художников немало тех, для которых и жареная картошка – славный ужин, но Мане не принадлежит к их числу. Выходец из состоятельной семьи, он одинаково комфортно чувствует себя и в пригородном кабаке, и в салоне Вефура. Мане постоянно ругают критики, и вдруг приходит оглушительный успех. Репродукции его «Кружки пива» продают на каждом углу, а вскоре картина становится вывеской одной из пивных в Латинском квартале: изображенный на ней толстяк выглядит блестящим знатоком операций с солодом и дрожжами, в результате которых получается забористый портер и крепкое пиво фламандских гезов.

Основным сюжетом полотен Мане становятся сценки в кафе, которые одновременно были и клубами. После еды мужчины играли в бильярд, домино или безик. Их спутницы потягивали настойку со сливой или вишнями. Порядочные женщины не должны были употреблять другие напитки в общественных местах, а также курить. Сигарета во рту означала, что женщина придерживается свободных взглядов…

Завтрак на траве

53831791_Zavtrak_na_trave.jpg

Мане с юности любил атмосферу флирта. Уже в восемнадцать лет он завел себе любовницу: ладная голландка Сюзанна Ленхоф обучала юношу музыке (Эдуард женится на ней спустя многие годы, после смерти отца – противника мезальянса). По воскресеньям Мане возит подругу и сына Леона (из соображений приличия они выдают его за брата Сюзанны) в модное местечко Аржантей, где можно кататься на лодке и удить рыбу. Сена – отличная река. Рыбу ловят и в городе; парижане обожают жареных пескарей. Их готовят во всех харчевнях на мостах от Берси до Пасси, а едят руками. У влюбленных даже есть забава – совместное поедание одной рыбки: каждый старается откусить хрустящий кусочек побольше. Поцелуй неизбежен… Май – июль – сезон раков. К ночи раки собираются под корнями прибрежных ив, и их ловят при свете фонарей. Занимаются этим студенты ради заработка. К концу лета пескарей и раков сменяют лягушки. Для еды используют только заднюю часть спинки и ляжки. Их жарят в масле с луком-шалотом и подают с куриным соусом и вином «Сомюр» из долины Луары. Охотой на лягушек увлекается и богатая молодежь: для нее это развлечение.

Однажды Сезанн и Золя обнаружили дикое количество лягушек на дальних островах. В следующий раз они захватили с собой Мане. Увидев место, он сразу понял, что оно идеально подходит для фона задуманной им картины «Завтрак на траве»: небольшая поляна, густые деревья, река… Он представил, как на обнаженную девушку падает тень; ее подруга вынимает из воды припасы, которые сохраняются там от жары... Это будет дыня, заячий паштет, жареная курица, бутерброды с сыром и персики.

Любимые места

Холсты и краски Мане покупает в лавке на улице Батиньоль. Рядом, в доме №11, открывается кафе «Гербуа», и Мане иногда завтракает здесь взбитыми яйцами, бифштексом с кресс-салатом и фруктами, заканчивая трапезу фирменным «напитком славы» – половиной чашки кофе пополам с алкоголем.

Мало-помалу кафе «Гербуа» становится местом встреч художников. Они собираются тут почти ежедневно, а по пятницам обязательно. Мане остается верен и «Тортони»: это заведение, существующее с 1798 года, сохраняет дух элегантности и легкости прошлого. В его буфете можно мгновенно получить знаменитое фрикасе из цыпленка или мясо в желе с бокалом романского пунша.

53832497_kafe_Tortoni.jpg

«Тортони»

Правда, если хочешь по-настоящему напиться, лучше отправиться в бар «Фоли-Бержер», где за стойкой с винными бутылками стоит прелестная Сюзон; теперь благодаря кисти Мане она известна всем.

http://www.liveinternet.ru/users/3383678/post118620107/

Link to comment
Share on other sites

  • 4 weeks later...

Старейшее кафе Европы и "Лейпцигские Жаворонки"

В самом центре Лейпцига, на маленькой улице Кляйне Фляйшергассе находится знаменитый кофейный дом «Цум арабишен кофе баум» («У арабского кофейного дерева»). Эта кофейня претендует на звание старейшего кафе в Европе.

Сохранившееся в первозданном виде кафе является памятником архитектуры, а своим названием - «У арабского кофейного дерева» - обязано необычному барельефу в стиле барокко. На этом барельефе, украшенном позолотой, изображен некий житель Востока в чалме, возлежащий под кофейным деревом, которому ангелочек подносит чашку с кофе.

73647227_kafe_1.jpg

Чтобы попасть в Arabische Coffe Baum, нужно выйти на Рыночную площадь, окруженную красивыми зданиями. Дом, где разместилось кафе, был построен в 1718 году, а лепное украшение появилось двумя годами позже. Внешне здание кафе выглядит так же, как и 300 лет назад.

Немудрено, что туристы не обходят своим вниманием эту достопримечательность Лейпцига. Но и жители города любят выпить в Coffe Baum чашку кофе, очень вкусного, хотя и недешевого.

Историки утверждают, что кофейня на Кляйне Фляйшергассе появилась в 1694 году. Вообще кофе, новый для Европы напиток, получил распространение в Германии в XVII веке, после окончания Тридцатилетней войны. Его достоинства очень скоро оценили не только представители дворянского сословия, но и бюргеры. К тому же кофе в Германии не был дорогим напитком, так как его доставляли из соседней Голландии, по крайней мере он был гораздо дешевле чая, который везли из Индии и Китая.

В лейпцигских кофейнях не только пили кофе, но играли в карты и слушали музыку, таким образом, многие «кафехаузен» были одновременно и музыкальными салонами.

Ноты "Кофейной кантаты", хранящиеся в Музее кофе

Известно, что Иоганн Себастьян Бах выступал в кофейнях с оркестром студентов университета. Композитор даже написал маленькую «Кофейную кантату», причем, как утверждают экскурсоводы, именно в этом кафе. Вот сюжет этой бытовой кантаты. Дочь немецкого бюргера обожает кофе. Отец не одобряет этого пристрастия дочери. За отказ от пагубной привычки он обещает ей новые наряды и богатого жениха. Но едва отец отправляется на поиски зятя, девушка клянется, что выйдет замуж только за того, кто не помешает ей пить кофе столько, сколько ей захочется.

В кафе «У арабского кофейного дерева» встречались многие известные люди. Среди них был король Саксонии и Польши Август Сильный. Предание гласит, что здесь он выпил первую в своей жизни чашку кофе. А Наполеон Бонапарт приходил сюда, уже пристрастившись к этому напитку. Бывали здесь и немецкие ученые, философы, поэты, среди них Лейбниц, Лессинг, Гете. Но особенно популярно кафе было у композиторов. В разное время его посе­тителями были Шуман, Лист, Вагнер, Мендельсон. С 1833 года на протяжении семи лет за Шуманом и его друзьями здесь был закреплен отдельный столик.

В настоящее время на нескольких этажах исторической кофейни расположились ресторан и три зала Арабского, Венского и Французского кафе с соответствующим оформлением.

http://www.liveinternet.ru/users/lady_conf...EE%FD%E7%E8%FF/

Link to comment
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
 Share

  • Recently Browsing   0 members

    • No registered users viewing this page.
×
×
  • Create New...