Таблица лидеров

История одного героя. Эх, силы! Откуда вас взять, откуда? Но тут ведь на карту не жизнь, а честь! Чудо? Вы скажете, нужно чудо? Так пусть же! Считайте, что чудо есть! Эдуард Асадов, "Баллада о ненависти и любви". Судно "Обь" с шестой советской антарктической экспедицией на борту вышло в плавание 5 ноября 1960 года. Девять недель спустя, 18 февраля 1961, была открыта новая советская станция "Новолазаревская". Экспедиция успела как раз вовремя: опускалась полярная зима, несущая за собой месяцы и месяцы темноты, холода и снежных буранов. Море замерзло. Корабль, привёзший их на остров, уплыл, и должен был вернуться только через год. Отрезанные от внешнего мира, тринадцать участников эспедиции - теперь уже сотрудники станции Новолазаревская - могли надеяться только на самих себя. Среди них был и 27-летний молодой хирург Леонид Рогозов. Там, в Ленинграде, он должен был защитить диссертацию по новым методам оперирования рака пищевода, но бросил все дела, чтобы отправиться в экспедицию. 29 апреля 1961 Рогозов обнаружил у себя тревожные симптомы: слабость, тошноту, и позже - боли в правой подвздошной области. Сильно поднялась температура. У себя в дневнике он писал: "...Кажется, у меня аппендицит. Но я не подаю виду, даже улыбаюсь. Зачем пугать друзей? Все равно они не смогут помочь..." Покой, голод, холод, местные антибиотики не помогали. Леониду пришлось признаться самому себе - операция неизбежна, если он хочет выжить. А выжить нужно было непременно - он был единственным врачом на станции. Состояние ухудшалось. Что делать человеку с аппендицитом, когда ближайшая антарктическая станция находится за 80 километров? Добраться можно только на самолете, но ни один самолет не полетел бы в снежную бурю. Оставался один выход - оперировать самому. 30 апреля 1961 состояние ухудшилось еще больше, и Рогозов решил - пора. Члены команды вынесли всё из комнаты, оставив только кровать, два стола и настольную лампу. Простерилизовали белье и инструменты для оперирования. Доктор подготовил трёх ассистентов, не имевших никакого отношения к медицине - метеоролога Александра Артемьева, подававшего инструменты, и инженера-механика Зиновия Теплинского, который держал у живота небольшое зеркало и направлял свет от лампы. Начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кому-то из ассистентов станет плохо. В лежачем положении, с полунаклоном на правый бок, врач произвел местную анестезию раствором новокаина и сделал 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Спустя 30-40 минут от начала операции развилась общая слабость, появилось головокружение, из-за чего пришлось постоянно останавливаться на короткие перерывы. "Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела... Если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию - я дал ему шприц и показал, как это делается... Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах, и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного." "Я работал без перчаток. Зеркало помогает, но в то же время запутывает - в конце концов оно показывает вещи отраженными. Работать приходилось в основном на ощупь. Было сильное кровотечение, но я не позволял себе торопиться - нужно было делать всё наверняка. Вскрыв брюшную полость, я задел слепую кишку и её пришлось зашивать. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я поранил себя ещё в нескольких местах и не заметил этого...» Я становлюсь слабее и слабее, голова кружится. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс! С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что ещё день промедления - и меня уже было бы не спасти... " Под конец, Рогозов был очень бледен, потерял много крови, но завершил операцию, которая, продлившись около двух часов, закончилась в 4 утра по местному времени. На следующий день температура начала спадать, через четыре дня выделительные функции нормализовались и ушли признаки местного перитонита. Спустя пять дней, температура окончательно вернулась к норме, спустя неделю он снял швы. Лишь через год, в конце мая 1962, полярная экспедиция вернулась на родину. На следующий же день после возвращения в Ленинград, Рогозов отправился на работу в Первый медицинский институт. Вскоре он успешно защитил свою диссертацию и занялся научной и преподавательской работой на факультете общей хирургии. С 1979 года он работал в больницах и медсанчастях города, а с 1986 года заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ физиопульмонологии. Он никогда больше не возвращался в Антарктику и умер на 67-м году жизни в Санкт-Петербурге, 21 сентября 2000 года. Песня Владимира Высоцкого «Пока вы здесь в ванночке с кафелем» посвящена именно Леониду Рогозову. http://yvision.kz/post/207066

Олимпиада, которую мы разучились смотреть и слушать Когда на стадионе «Фишт» на церемонии открытия Олимпийских игр появится флаг США, я буду аплодировать двоеборцу Брайану Флетчеру. В три года ему поставили диагноз лейкемия и назначили химиотерапию. В школу Брайан пошел, когда у него на голове уже не осталось волос. Стесняясь, он оделся в костюм черепашек ниндзя. И сейчас, вспоминая этот день, он рассказывает, что его одноклассники были в восторге от этой идеи. Это одна из историй, ради которых и стоит смотреть Олимпиаду. Таких историй в Сочи будет немало. Грустных, забавных, сложных, банальных. Не пропустите их за олимпийскими скандалами. Парад спортивных команд иногда кажется самой наискучнейшей из обязательных частей церемонии открытия. Но только в том случае, если не знать, что за люди улыбаются вам в телекамеры с дорожек пафосных стадионов. На каждом открытии я ищу глазами в толпе спортсменов, что вызывают уважение не только завоеванными медалями. Их истории для тех, для кого Олимпиада — это мечта, а не только маленькая легальная война, где наши против всех, а все против наших. Тот самый Брайан Флетчер в шесть лет пережил еще и инсульт, который забрал у него большую часть детских воспоминаний. Пусть даже и не самых лучших в его жизни: «Я помню все отрывками, как в больничном коридоре, мои родители разговаривали с врачами, а я по выражению их лиц пытался понять, хорошие новости они принесли или плохие». Такой ребенок вряд ли мог чего-то бояться. И прыжки на лыжах с трамплина, которыми Брайан занимался с четырех лет, как раз стали тем, что позволяет почувствовать полноту жизни. Сейчас Брайану Флетчеру — 27, он где-то в десятке лучших двоеборцев мира и вряд ли в Сочи выиграет медаль. Но эта история про то, что Олимпиада нужна не только для того, чтобы устраивать овации чемпионам. В сборной США я буду болеть и за Джастина Райтера. У него не было денег, чтобы поехать на две предыдущие Олимпиады. И чтобы скопить на поездку в Сочи, один из лучших сноубордистов мира последний год жил в собственной машине. «Считайте ее моим тренировочным лагерем. Вот здесь моя спальня, — показывал Джастин на багажник своего грузовичка, где смонтирована складная кровать. — Вот здесь, в кабине, мой кабинет. Но я не жалюсь и не хочу никого заставить плакать, это мой осознанный выбор». Бережно завернутую в тряпочку серебряную медаль вице-чемпиона мира Джастин хранит в бардачке своего дома-машины. Но даже если он выиграет Олимпиаду, вряд ли это позволит ему разбогатеть — премиальные сборной США за победу на Олимпиаде не составляют 25 тыс. долларов. Но Олимпиада — это далеко не всегда история про деньги. Не имеет смысла искать на церемонии открытия флаг Индии. Из-за коррупционных скандалов МОК временно исключила индийскую олимпийскую ассоциацию из своих рядов. Так что саночник Шива Кашаван в Сочи будет выступать под белым олимпийским флагом. Но невозможно не переживать за него, если вы хоть раз на видео следили за его тренировками. С бобслейными трассами в Индии дела обстоят не очень хорошо. Так что Шива Кашаван поставил свои санки на ролики и гоняет по асфальтовым серпантинам Гималаев. Он научился виртуозно объезжать стада овец, пролетать под грузовиками и теперь своими трюками наводит ужас на водителей, которым не повезло во время его тренировок оказаться на трассе. На Олимпиаде Шиве Кашавану я отдал бы свою подушку не задумываясь. Ни в коем случае нельзя пропустить тот момент, когда по стадиону пойдет сборная Ямайки по бобслею. Да, это будет не первая ямайская бобслейная команда в зимней олимпийской истории. Ту, первую, уже вряд ли когда забудут. На Олимпиаде 1988 года в Калгари они перевернулись на трассе и шли до финиша пешком, толкая боб на руках под аплодисменты зрителей. А потом по мотивам той истории кинокомпания «Уолт Дисней» сняла комедию «Крутые виражи». Хотите пари? После Сочи появится фильм «Крутые виражи-2». Потому что парни из нынешней сборной Ямайки еще круче своих ветеранов. Несколько недель тому назад они завалились на одну из пафосных вечеринок и рассказали, что им не хватает 80 тыс. долл., чтобы купить новые лезвия для своих бобов — старые уже не соответствовали требованиям федерации. За считанные дни краудфандингом они собрали сумму под 200 тыс. А за пару дней до начала Олимпиады сборная Ямайки умудрилась потерять свой боб где-то в аэропортах при пересадках. Но эта история про то, что мы сами готовы на многое, чтобы исполнить чью-то мечту. А помните парня в сумасшедшем мексиканском горнолыжном костюме? Его история еще безумнее. Его зовут Хубертус фон Гогенлоэ, ему уже 55 лет и он представитель древнего немецкого аристократического рода и довольно известный музыкант. Фон Гогенлоэ сам основал в Мексике национальную федерацию горнолыжного спорта, стал ее главой и теперь сам себя отправляет на зимние Игры. И эта история про то, как Олимпиаду и свою жизнь можно превратить в забавное шоу. Когда перед вами пойдет сборная Норвегии, не пропустите человека, который понесет ее флаг. Это чемпион всего возможного в горных лыжах Аксель Лунд Свиндаль. В 2007 году он на склоне получил страшнейшие травмы. Рассказывают, что лыжа торчала прямо у него из тела, спина была сломана, а его лицо собирали из восьми осколков. Вскоре Лунд Свиндаль снова встал на горные лыжи, а в 2010 году выиграл все, что можно, включая Олимпиаду и чемпионат мира. Но можно только догадываться, что он чувствовал, решившись после страшных месяцев без движения в больничной палате снова испытать себя в супергиганте. Тринадцать лет назад бобслеисту Стивену Холкомбу поставили диагноз кератоконус. Это значит, что через несколько лет он мог полностью ослепнуть. Зрение ухудшалось с каждым днем, а Холкомб все равно приходил на тренировки и искал врача, который смог бы помочь. И в 2008-м — нашел. И теперь Стивен Холкомб — пятикратный чемпион мира, победитель Олимпиады в Ванкувере и один из главных претендентов на «золото» Сочи. Это истории про то, как можно преодолеть любой страх и про то, что нет смысла сдаваться раньше времени. Все-таки жаль, что мы на Олимпиаде почти разучились их рассказывать и слушать. http://www.mn.ru/oped/20140206/369347841.html

Вебинаров на этой неделе не будет. Сергей Юрьевич в разъездах. Если к выходным вернется в Киев, то в начале следующей недели проведет. Когда буду знать точно, непременно сообщу.